Мать ради дочери пожертвовала всей жизнью.

Галин сколиоз

У Мартыновых была одна дочь — Галя. Девочка родилась слабенькой, а в подростковом возрасте врачи поставили ей диагноз — сколиоз.

Доктора строго запретили ей поднимать тяжести, заниматься активными видами спорта и предупредили, что при будущей беременности искривление позвоночника может усилиться.

Мать, Тамара Ионовна, положила всю жизнь на то, чтобы выпрямить дочке спину. Она водила Галю к мануальщикам, костоправам, массажистам, по санаториям, пока не бросила работу и не занялась лечением ребёнка полностью.

Её старания не пропали даром: к совершеннолетию спина Гали стала ровнее. Только если присмотреться, можно было заметить лёгкий наклон влево.

Дома Галю берегли, по хозяйству почти не нагружали. Когда она окончила школу и стала девушкой на выданье, мать сама нашла ей жениха — Алексея Редькина.

Жених

Алексей, двадцатипятилетний парень из приличной семьи, был единственным сыном своих родителей.

— Какая редкость, — радовалась Тамара, наблюдая за ним. — У нашего Лёшеньки ни братьев, ни сестёр. Никто в семье мешаться не будет. Повезло тебе, дочка, верёвки из него вить будешь!

Галя, делая растяжку у гимнастической стенки, пробурчала:

— Не посмотрит он на меня. У него ведь невеста есть.

— Какая ещё невеста? — насторожилась мать.

— Да все знают, что он ухаживает за Натальей Переплёткиной.

Тамара недовольно хмыкнула:

— Вот как! Значит, придётся побороться. Парень завидный, без труда не достанется. Ничего, я своего Митрюшку тоже отбила, и этого женю — как миленького пойдёт к алтарю.

Смута

Тамара дружила и с матерью Алексея — Розой Тимофеевной, и с матерью Натальи — Настасьей Павловной.

Сначала она отправилась к Редькиным. Попив чай, завела разговор:

— Слышала, твой сын с Наташей встречается. Только будь осторожна с ней.

— А что не так с Натальей? — удивилась Роза. — Девушка хорошая, ласковая, трудолюбивая, мать её хвалит. Уже и мамой меня зовёт.

— Ха! Вот ты и повелась, — усмехнулась Тамара. — Ты её плохо знаешь. Наташка дома совсем другая — грубая, капризная, ворчливая. Мать гоняет, всех в доме строит.

Роза прикрыла рот ладонью:

— Да ты что говоришь!

— Я сама видела, — убеждённо кивнула Тамара. — Настасья мне часто жалуется: устала от дочки, мечтает выдать её поскорее, лишь бы избавиться.

Роза задумалась, расстроилась. А Тамара продолжила давить:

— Не приведи бог такую невестку в дом. И тебя замучает, и сына под каблук загонит.

Роза вздохнула:

— Хорошо, что сказала. Поговорю с Лёшкой.

Тамара довольно улыбнулась:

— Вот и поговори. Жалко мне твоего парня. Наталья его точно охомутает.

Из дома Редькиных Тамара прямиком направилась к Переплёткиным. Там снова чай, улыбки, и новая интрига:

— А знаете, Настасья, Роза-то не рада вашему родству. Говорит, не хочет брать в невестки деревенскую девку.

Настасья ахнула:

— Вот те на! А я и думаю, чего это Роза молчит, будто воды в рот набрала!

— Так вот, — продолжила Тамара, — сыну она ищет городскую девушку. Так что держи Наталью под замком, пока Алексей не придёт свататься. А то проворонишь — и принесут потом в подоле младенца.

Настасья послушалась. Наталью на всё лето отправила к родственникам в Узбекистан, а Алексею сказала:

— Или сватайся, или не приходи!

Парню это не понравилось, он пожаловался матери. Роза, помня разговор с Тамарой, только обрадовалась:

— Да и ладно. Девчонок ещё много.

Тогда Тамара воспользовалась случаем и привела к Редькиным свою Галю. Всё пошло гладко: Галя понравилась Алексею, особенно после ссоры с Натальей. Девушка не упустила момент, приласкала, утешила — и вскоре Алексей женился на ней.

Свадьбу сыграли тихо, без гостей.

Что чувствовала обделённая Наталья, оставалось только гадать.

Спустя двадцать лет

— Ох, тяжело… — пожаловалась Галя, лёжа на печи.

Алексей, нахмурившись, варил кашу.

— Блинов хочу, — заныла она.

— Так испеки.

— У меня не выходит.

— Двадцать лет замужем — могла бы научиться, — хмыкнул он.

— У тебя жена есть, — напомнила она. — Вот пусть и печёт!

Галя с трудом спустилась с печи, растирая спину.

— Всё болит. Это ты придумал — завести вторую корову. Теперь я еле хожу.

— Потому и болит, что всё время лежишь, — буркнул Алексей. — А ведь раньше казалась работящей.

Она обернулась к зеркалу, посмотрела на себя и резко ответила:

— А ты спасибо скажи, что жизнь тебе украсила!

— Украсила? — усмехнулся он. — Обманула ты меня, сказала, что беременна, а детей так и нет. Надо было мне тогда бежать, пока не поздно.

Алексей отвёл взгляд в окно. Где-то далеко, по слухам, Наталья уже давно жила в другой стране

Наталья

Наталья, теперь по документам Насиба, месила тесто на кухне и вздыхала:

— Эх, занесло меня далеко…

Свекровь, угрюмая Фатима, прикрикнула:

— Эй, Насиба, чего застыкла? Муж скоро с работы, а лепёшки не готовы! Где Рустам только тебя нашёл…

Наталья молчала. В этой стране перечить старшим было нельзя. Родных рядом не осталось, не на кого опереться.

После свадьбы дочери ей стало плохо — упала в обморок у плиты, получила ожог на лице. Муж и свекровь вместо жалости — лишь упрёки.

— Неловкая! Как можно было упасть среди бела дня?

Муж, когда-то любивший её, теперь слушал только мать:

— Не перечь ей, Насиба. Здесь так не принято. Она хозяйка, ты — помогай.

Наталья терпела. Двор держала в чистоте, дом — в порядке. Но Фатима всё ворчала:

— Все невестки как невестки, а мне досталась ты!

Однажды за обедом Рустам объявил:

— Завтра приведу в дом новую невесту. Зовут Зульфия.

Наталья застыла с подносом в руках:

— Какую ещё невесту? Я же твоя жена!

— У нас можно брать вторую, — спокойно ответил он. — Мама сказала, ты не справляешься. Зульфия тебе понравится.

Фатима довольно улыбнулась:

— Вот и славно!

Наталью затрясло. Она швырнула поднос и выкрикнула:

— Терпеть больше не буду! Подам на развод!

Но она знала: после развода останется ни с чем. Дом принадлежал свекрови, и даже половина двора была общей.

Муж только пожал плечами:

— Подумай, кто ты — моя жена Насиба или та, прежняя, Наталья?

Наталья зло прошептала:

— Да подавитесь вы всем этим! — и отвернулась, пряча слёзы.

Бегство

Ночью Наталья не спала. Сидела у окна, глядя на луну, и шептала себе под нос, будто боялась забыть собственное имя:

— Наталья… Я Наталья, а не Насиба…

От прежней жизни остались лишь воспоминания — и старая цепочка с крестиком, спрятанная в подгиб юбки. Её она никогда не снимала, хотя свекровь не раз грозила вырвать.

Утром, когда дом ещё спал, Наталья собрала узелок: паспорт, немного денег, несколько лепёшек. Вышла босиком, чтобы не разбудить никого, и растворилась в предрассветном тумане.

До вокзала было километров шесть. Она шла по дороге, держа подол, чтобы не запачкать. На душе было пусто — страх, облегчение, неизвестность.

В поезде до Ташкента села у окна и впервые за долгое время выдохнула. В груди колотилось сердце, но рядом сидел мальчишка с котёнком, и его улыбка будто вернула ей каплю надежды.

— Тётя, а вы куда едете? — спросил он.

— Домой, — ответила она после паузы. — Домой.

Возвращение

Город встретил её шумом, запахом дыма и хлеба. Станция изменилась, но лавка напротив всё та же. Наталья остановилась у витрины — отражение показалось чужим: усталое лицо, след от ожога, глаза, потускневшие от лет.

У неё не было ни жилья, ни родных. Настасья Павловна умерла пять лет назад. Соседка узнала Наталью и всплеснула руками:

— Господи, да ты ли это, Наташка? Мы думали, пропала насовсем!

Наталья устало улыбнулась.

— Пропала — почти да. Теперь вот вернулась.

Соседка, баба Вера, пустила её пожить в старую комнату за сараем. Маленькое окно, печка, стол — и тишина. Для Натальи это было райское место. Она впервые за годы спала спокойно.

Весть из прошлого

Через неделю в местной аптеке, куда Наталья устроилась уборщицей, она услышала знакомую фамилию. Женщина у кассы сказала:

— Редькина вчера увезли в больницу. Спина опять прихватила.

Наталья вздрогнула.

— Какую Редькину?

— Да Галину, ту, что замужем за Алексеем. Они ведь вместе жили на улице Садовой.

Имя кольнуло сердце, будто ножом. Сколько лет она старалась забыть их — Галин смех, Алексеевы глаза, свадьбу, на которую её не пригласили. Но прошлое само пришло.

Ночью Наталья долго думала. Наутро она надела платок, взяла корзинку с фруктами и поехала в больницу.

Встреча

Галя лежала в палате у окна. Взгляд — пустой, губы сухие. Когда Наталья вошла, она не сразу узнала бывшую соперницу.

— Здравствуйте, — тихо сказала Наталья. — Я… старый знакомый.

— Кто вы? — спросила Галя, хрипло.

— Наталья.

Молчание повисло между ними. Потом Галя дрогнула, будто от холода, и прошептала:

— Наташа?.. Так ты… жива?

Наталья кивнула. Подошла, поставила корзинку.

— Узнала случайно, что ты здесь. Хотела проведать.

— А я думала, ты… — Галя не договорила, опустила глаза. — Тогда, после свадьбы, я всё ждала, что ты придёшь, скажешь хоть слово. А потом стало всё равно.

— Мне тоже было не всё равно, — тихо ответила Наталья. — Но жизнь закрутила.

Обе замолчали. В палату вошла медсестра, поправила подушку, кивнула и вышла.

Галя первой нарушила молчание:

— Алексей теперь другой. Раньше добрый был, теперь злой. Мы почти не разговариваем. Всё ему не так.

— Устал, наверное, — сказала Наталья. — Мужчины редко признаются в усталости.

— Нет, — покачала головой Галя. — Он просто разочаровался. А я… я устала быть виноватой за всё.

Она заплакала. Наталья села рядом, взяла за руку.

— Не держи в себе. Иногда боль легче, когда её разделяешь.

Алексей

Через три дня Алексей пришёл в больницу. Увидел Наталью — замер.

— Ты?.. — выдохнул он.

— Я, — спокойно ответила она.

Он постарел: седина в висках, руки грубые от работы. Но глаза те же — тёплые, внимательные.

— Откуда ты взялась? Мы думали, ты там, за границей…

— Была. Потом вернулась.

Алексей помолчал, глядя на жену. Галя делала вид, что спит, но ресницы дрожали.

— Она болеет, — тихо сказал он. — Врачи говорят, позвоночник совсем плох. Я… не знаю, что делать.

Наталья посмотрела на него, не осуждая.

— Помогай, пока можешь. Потом поздно будет.

Алексей кивнул, будто услышал что-то важное. Потом повернулся и ушёл.

Выздоровление

Наталья стала приходить часто — приносила еду, помогала менять повязки, разговаривала с Галей. Между ними постепенно растаяла старая вражда.

Однажды Галя сказала:

— Я думала, ты меня ненавидишь.

— Ненавидела, — честно ответила Наталья. — Но потом поняла, что нас обеих использовали.

— Мама, — догадалась Галя. — Она ведь всё устроила, да?

Наталья кивнула.

— Да. Хотела как лучше. А получилось как всегда.

Галя вздохнула.

— Теперь понимаю. Мы обе заплатили.

Письмо

Через месяц Галя выписалась. Алексей встретил её у ворот больницы, помог сесть в телегу. Наталья стояла рядом, держа в руках конверт.

— Это тебе, — сказала она. — На случай, если захочешь написать.

Галя взяла письмо, не открывая.

— Спасибо. За всё.

— Береги себя, — ответила Наталья. — И его тоже.

Они больше не виделись, но письма пошли. Короткие, неровные строки — о погоде, о жизни, о боли и благодарности.

Судьба Тамары

Через полгода умерла Тамара Ионовна. Похороны были скромные. Люди шептались: «Жениха дочери отбила, интриг навела — вот и расплата».

На могиле стояли Галя и Алексей. Галя держала в руках письмо от Натальи.

— Всё кончилось, — сказала она тихо. — Может, теперь хоть покой найдём.

Алексей кивнул.

— Может быть.

Новая жизнь

Наталья тем временем устроилась в детский дом — помогала на кухне, иногда пекла хлеб. Детей она любила всегда. Особенно одну девочку, худенькую, с лёгким наклоном влево.

— Как тебя зовут? — спросила она однажды.

— Галина, — ответила девочка. — А у меня спина кривая, как у мамы была.

Наталья улыбнулась, чувствуя, как сердце защемило.

— Главное — чтобы душа была прямая, Галина. Остальное выпрямится.

Девочка засмеялась, обняла её за талию.

И Наталья впервые за долгие годы поняла: жизнь не кончилась. Она просто началась снова — тише, скромнее, но чище.

Прошло несколько лет. Галя постепенно восстановилась после болезни, но спина всё ещё напоминала о старых проблемах. Алексей стал внимательнее, осторожнее, они научились понимать друг друга без криков и обид. Быт перестал быть источником ссор — совместные заботы о доме и здоровье Галиной сплотили их.

Наталья продолжала работать в детском доме. Она взяла под опеку нескольких девочек с проблемами здоровья, особенно Галин, с лёгким сколиозом. Её опыт и забота помогали детям укреплять спину, но главное — вселяли уверенность, любовь и чувство защищённости.

Однажды Наталья пришла в гости к Гале и Алексею с корзиной яблок. Галя, уже не лежавшая на печи, встретила её на пороге с лёгкой улыбкой.

— Привет, — сказала она. — Спасибо, что пришли.

Алексей протянул руку:

— Добро пожаловать. Галя много о вас рассказывала.

Вечером они сидели за столом, разговаривая о прошлом, о болезнях, о потерях и находках. Наталья понимала, что ни вражда, ни обиды уже не имеют силы.

— Знаешь, — сказала Галя, глядя на неё, — я часто думала, что ты хотела отнять у меня счастье. Но теперь понимаю, что мы просто были пешками в чужих играх.

— Да, — согласилась Наталья. — Но мы обе смогли выстоять. И теперь можем выбирать, как жить дальше.

Алексей улыбнулся.

— Самое главное, что мы научились ценить простое: заботу, внимание и честность.

На следующий день Галя достала письмо Натальи, которое хранила все годы. Она медленно раскрыла конверт и прочитала. Строки были простыми, почти детскими, но искренними: о прощении, надежде и силе внутренней честности. Девушка почувствовала тепло в груди — и впервые за долгие годы ей стало легко.

В тот же день Алексей предложил съездить всей семьёй на природу. Галя согласилась, Наталья поехала с ними как гость, словно символ того, что прошлое можно оставить позади. По дороге они смеялись, обсуждали планы, смотрели на реки и леса, чувствовали мир и спокойствие, которых им всем так не хватало.

В детском доме Наталья завела особую традицию: каждую новую девочку с проблемами спины она называла Галинкой, чтобы каждая чувствовала, что болезнь — не приговор, что забота и терпение могут творить чудеса.

Однажды худенькая девочка с лёгким наклоном спины подошла к Наталье:

— А меня тоже выпрямите?

Наталья улыбнулась, подняла девочку на руки и обняла:

— Главное, чтобы душа была прямой, малышка. Спина выпрямится, когда сердце станет сильным.

И в этом простом жесте заключалась вся жизнь Натальи: после долгих испытаний она нашла место, где могла помогать, любить и быть нужной. Она поняла, что прошлое больше не диктует правила, что ошибки и страдания стали уроками, а забота и доброта — самой настоящей победой.

Галя и Алексей возвращались домой, теперь без боли в сердцах, а Наталья шла по улице детского дома, слыша детский смех, ощущая радость простых моментов. И впервые за много лет она поняла: жизнь не заканчивается после потерь. Она начинается заново, тихо, спокойно, с людьми, которых любишь, и с делами, которые делают душу прямой.

Так закончилась история женщин, связанных судьбой, болезнями и выбором, — но не закончилась сама жизнь. Она продолжалась в заботе, прощении и внимании к тем, кто рядом, в каждом шаге, в каждом

Читайте другие, еще более красивые истории»👇

вдохе, в каждом смехе маленькой

Галины, которая училась быть счастливой несмотря ни на что.