Она хотела любви, получила лишь давление

Семён постоянно повторял Любе, что ей нужно сбросить вес. В магазине он откладывал назад упаковки с беконом, а в отделе одежды демонстративно показывал на размеры, которые Любе уже не подходили.

— Два года назад ты спокойно носила, — напоминал он без тени такта.

Любе было больно это слушать. Толстой она себя не считала и не понимала, почему должна стесняться своего тела.

— А когда я беременной буду? — спрашивала она. — Женщины ведь порой по тридцать килограммов прибавляют.

Когда-то Семён сам говорил о детях чуть ли не каждый день, но теперь такие разговоры обрывал мгновенно. Люба не решалась спросить напрямую: «Ты передумал жениться на мне и заводить семью?» Ей было страшно услышать ответ.

На её день рождения Семён вручил ей годовой абонемент в спортзал. Люба проплакала всю ночь: она была уверена, что он подарит ей зеркальный фотоаппарат. Они обсуждали это заранее. Люба мечтала о фотографии, уже ходила на курсы, иногда брала у подруги камеру, но покупать собственную было дорого.

— Похудеешь — купим, — пообещал Семён.

В ответ Люба назло себе и ему стала есть всё подряд. После работы заходила в торговый центр, брала картошку-фри, пиццу, запивала газировкой. А потом звонила маме и рыдала:

— Мам, я правда такая толстая?

Мать, конечно, всегда отвечала:

— Ты у меня самая красивая. Не слушай его. Приезжай ко мне, я пирожков напеку.

Но поехать всё не получалось: Семён терпеть не мог деревню и предпочитал проводить выходные в городе. Люба каждый раз извинялась перед мамой и обещала приехать в следующий раз — и снова не приезжала. То одно, то другое. На майские, например, друг Семёна пригласил их на свадьбу. Месяц Люба честно ходила в спортзал, придерживалась диеты, но сильно похудеть не смогла — стала чуть подтянутее, но до заветного размера всё равно было далеко.

— Мне бы платье новое на свадьбу, — робко сказала она.

— Похудеешь — купим, — раздражённо бросил он.

— И поженимся тоже, как я похудею?

Их взгляды встретились. Люба поняла, что вслух произнесла то, что он сам боялся сказать. Её лицо вспыхнуло, губы задрожали от обиды. С предложением он тянул уже год: говорил, что нужно накопить на свадьбу и путешествие. Но накоплений так и не было — деньги постоянно уходили непонятно куда.

— Я хочу, чтобы ты была самой красивой, — наконец проговорил Семён. — И на той свадьбе, и на нашей.

— Хорошо, — ответила Люба. — Давай поженимся в сентябре. Без путешествия. Зато на Новый год куда-нибудь слетаем.

— Значит, ты обещаешь похудеть к осени? — уточнил он.

— Обещаю.

На свадьбе друга она почти ничего не ела. Смотрела на стройных девушек, которые спокойно уплетали салаты, и едва сдерживала слёзы. Но невеста была так прекрасна, что Люба решила: ради такого стоит постараться.

Спортзал стал её вторым домом. Она покупала только диетические продукты: гречку, куриную грудку, огурцы. Семён возмущался, что садиться на диету не собирается, и ел в кафе. Люба плакала в ванной: от запаха пиццы у неё сжимался желудок.

Она то держалась, то срывалась. Коллега приносила торт, уверяя, что Люба прекрасно выглядит — и Люба сдавалась. После тренировки заходила в супермаркет, покупала пачку чипсов, съедала по дороге домой и рыдала от бессилия.

— Приезжай ко мне, доченька, — уговаривала мама. — Не хочешь пирогов — сварю супчик. Только приезжай.

В июне Семён, сияя, протянул Любе большую кремовую коробку.

— Что там? — удивилась Люба.

Люба осторожно сняла крышку. Внутри лежал элегантный спортивный браслет с монитором активности. На первый взгляд подарок казался полезным и современным. Семён с улыбкой наблюдал за её реакцией.

— Это чтобы ты видела свой прогресс, — сказал он, почти гордо. — Теперь сможешь отслеживать все тренировки, пульс, калории.

Люба замерла. Её сердце билось быстрее, но не от радости. Она понимала, что Семён снова намекает на её вес, на её внешность, на то, что она «недостаточно хороша». Слезы подступили к глазам, но она сдержалась.

— Спасибо… — тихо прошептала она, опуская взгляд. — Очень нужный подарок.

Семён облегчённо улыбнулся, думая, что она оценила его заботу. На самом деле Люба чувствовала себя обманутой. Её мечта о фотоаппарате, о творчестве, о чем-то своём была отложена ради диеты, ради его идеалов красоты. И внутри росла тревога: как долго она сможет жить по чужим правилам, под постоянным давлением, в страхе перед его критикой?

Следующие недели были мучительными. Каждое утро начиналось с беговой дорожки в спортзале, каждое утро она просыпалась с тяжестью в груди. Диета была строгой: минимум углеводов, почти полное отсутствие сладкого, никаких «вредных» перекусов. Семён наблюдал за ней с удовлетворением, иногда делая едва заметные комментарии:

— Ты выглядишь лучше, чем на прошлой неделе.

Или:

— Ну вот, наконец-то результат есть.

Люба улыбалась сквозь боль, но внутри всё сжималось от напряжения. Её мечта о фотографии оставалась в глубине, почти забытой. Иногда она брала в руки старый фотоаппарат подруги и делала несколько снимков через окно, на цветущие клумбы, на случайных прохожих. Это давало крошечное ощущение свободы, но Семён редко замечал её увлечения.

В августе диета и тренировки дали результаты. Люба стала заметно стройнее, её одежда сидела лучше, фигура подтянулась. Она чувствовала удовлетворение, но одновременно пустоту. Каждый раз, глядя в зеркало, она понимала: это не для неё, а ради чужих ожиданий.

Приближался сентябрь, а вместе с ним и их «свадьба мечты». Семён напоминал о каждом дне, считая, что она обязана быть идеальной. Люба пыталась сохранять спокойствие, но внутреннее напряжение росло. Она часто ловила себя на мысли, что больше не хочет жить под постоянным контролем.

В первый день сентября она проснулась рано. Солнце ещё не вставало, а улицы были пусты. Люба тихо взяла камеру, притащила её на балкон и начала снимать утренние пробуждающиеся цветы, первые капли росы на листьях. В этот момент она ощутила настоящую свободу. Мир был таким, каким она его видела сама, без оценок, без суждений, без Семёна.

День свадьбы друга настал. Люба надела платье, которое когда-то казалось слишком большим. Сейчас оно сидело идеально. Она улыбалась, но улыбка была натянутой. Невеста светилась счастьем, а гости восторгались её красотой. Люба сделала несколько снимков, ловя моменты радости и смеха. В этих кадрах она видела не себя, а настоящую жизнь — свободную, яркую и живую.

После торжества Семён вновь заговорил о предстоящей свадьбе. Он хотел, чтобы всё было идеально, чтобы гости и друзья видели, что Люба — «самая красивая невеста». Она слушала, кивала, но мысли её были уже не с ним.

Вечером, возвращаясь домой, Люба стояла у окна, держа в руках фотоаппарат. Она вспоминала все месяцы диет, каждую тренировку, каждое принуждение и совет Семёна. Внутри она поняла, что настоящая ценность — не в том, чтобы соответствовать чужим ожиданиям, а в том, чтобы быть собой.

На следующее утро она тихо позавтракала. Семён обсуждал детали предстоящего дня, планировал, как сделать её образ идеальным, но Люба слушала его словно издалека. Она уже знала, что для настоящей жизни этого мало.

Люба снова взяла фотоаппарат и начала снимать солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески, отражения в зеркале, мелкие детали квартиры, которые раньше казались незначительными. Она ловила моменты, которые радовали именно её. Сердце начало биться спокойнее, а мысли — яснее.

Семён заметил перемену. Он ждал восторга, благодарности, восторга от того, что она «достигла цели». Но Люба молчала. В её глазах был новый огонь — тихий, но непреклонный. Он не понимал, что этот огонь не для него.

На работе Люба стала брать фотоаппарат с собой. Она снимала улицы, людей, случайные сцены городской жизни. Коллеги отмечали её внимание к деталям, чувствовали, как она раскрывается через фотографии. Каждое утро она чувствовала себя свободнее, и постепенно страх перед осуждением Семёна становился всё слабее.

В один из сентябрьских вечеров, возвращаясь домой после тренировки, Люба подошла к зеркалу. Она смотрела на себя и впервые за долгое время чувствовала удовлетворение не из-за цифры на весах, а из-за того, что она контролирует собственную жизнь. Её тело было здоровым и сильным, а мысли — свободными.

Семён вошёл, обсуждая вечерний ужин. Он пытался говорить, планировать, контролировать. Люба улыбнулась ему — мягко, спокойно, без страха и напряжения. Она знала, что её путь только начинается. Её жизнь, её выборы, её счастье — больше не подвластны чужим критериям и чужим амбициям.

В этот момент она поняла, что настоящая красота — не в размере одежды, не в цифрах на весах, а в внутренней свободе и умении радоваться каждому дню. Люба крепко сжала фотоаппарат, улыбнулась себе и тихо прошептала: «Наконец-то я — сама себе хозяйка».

С этого дня её жизнь изменилась. Она продолжала заниматься спортом, но теперь не ради Семёна, а ради здоровья и радости. Она снимала, писала, открывала для себя новые увлечения. Каждое новое фото стало символом того, что она вновь контролирует своё счастье. И больше никто не мог навязать ей чужие правила, чужие стандарты, чужие ожидания.

Люба поняла: настоящая сила —

Читайте другие, еще более красивые истории»👇

внутри, а красота — когда живёшь по своим правилам. И это открытие стало её главной победой.