Последний рапорт сержанта Росс
Кровь пропитывала рукав моей армейской формы США — тёплая, липкая, впитавшаяся в камуфляжную ткань. Отвертка всё ещё торчала из моего плеча, нелепо возвышаясь, будто какой-то уродливый значок.
Мой сводный брат Чейз стоял передо мной, тяжело дыша, будто только что прошёл очередной уровень своей любимой видеоигры. На его лице застыло странное выражение — смесь вины, азарта и вызова.
— Слишком драматично, — усмехнулась мама, прислонившись к дверному косяку кухни.
— Ты всегда устраиваешь спектакли, Эмили. Это же просто царапина.
Я попыталась поднять правую руку, но она не слушалась. Перед глазами плыло, но в левой руке я крепко сжимала телефон. Сообщение уже было отправлено. Я составила его несколько дней назад — ждала лишь веского повода нажать «Отправить».
— Ты правда думаешь, что кто-то поверит очередной твоей истории? — лениво произнёс отец. — Ты врёшь с десяти лет. Это уже диагноз.
Да, иногда я врала. Но чаще — чтобы выжить. Чтобы сохранить хоть частичку себя.
Я посмотрела на Чейза. Он не собирался доводить всё до такого… а может, как раз и собирался. Он всегда был склонен к жестокости, только раньше это проявлялось в скрытых подножках, выдуманных обвинениях, сломанных игрушках. Теперь — отвертка в моём плече.
— Я уже сказала им, — прошептала я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Они скоро будут здесь.
Мама нахмурилась.
— Кому сказала?
Я не ответила.
На улице раздался визг тормозов.
Моё сердце ухнуло вниз — но не от страха.
Входная дверь распахнулась, и в дом вошли двое офицеров военной полиции, руки на кобурах, лица жёсткие.
Мать побледнела. Отец застыл. Чейз инстинктивно отступил назад, наткнувшись спиной на раковину.
— Сержант Эмили Росс? — спросил один из офицеров.
— Да… — прошептала я, сжав зубы от боли.
— Мэм, мы получили ваш отчёт. Теперь вы в безопасности.
В безопасности… Это слово было почти пустым звуком. Но когда офицеры защёлкнули наручники на запястьях моих родителей и зачитали им права — за обструкцию, за жестокое обращение, за подделку документов социального обеспечения, — я впервые за долгие годы вдохнула полной грудью.
Система закрывала глаза раньше. Но не в этот раз.
Я больше не была испуганным ребёнком.
Я была сержантом Эмили Росс, армией США.
И теперь настала моя очередь предъявить доказательства.
Глава 1. Медпункт, где пахло правдой
Меня усадили в машину военной полиции, и я всё ещё ощущала, будто плыву в мутной воронке. Боль в плече стала пульсирующей, тупой, неприятно горячей.
— Дышите ровнее, мэм, — сказал офицер Марш, молодой, с резкими чертами лица. — Вы в шоке.
— Я в ясности, — прохрипела я. — Шок был, когда мне было двенадцать.
Они переглянулись между собой. Я знала этот взгляд. Смешение сочувствия и тихого уважения — к тем, кто слишком долго терпел.
В медпункте меня уложили на жёсткую кушетку. Женщина-хирург, капитан Льюис, быстро оценила ситуацию.
— Чёрт… кто это сделал? — спросила она сухо, но голос дрогнул.
— Мой «любящий брат». Можете записать это в отчёт.
— Вытаскивать будем быстро, — сказала она. — Без резких движений. Готовы?
Я кивнула.
Боль вспыхнула ярким белым огнём, ударив по нервам. Я закусила губу, чтобы не закричать.
Капитан перевязала рану, вводя обезболивающее. Постепенно мир перестал рваться на части.
— Я видела ваш файл, — сказала она, снимая перчатки. — То, что вы сделали… Отправить отчёт напрямую в CID? Это было смело.
— Это было неизбежно, — ответила я. — Если бы не сегодня, они бы нашли другой способ заставить меня замолчать.
Она посмотрела на меня внимательно.
— Они держали вас под контролем слишком долго.
— Теперь — нет.
Я закрыла глаза — и впервые позволила себе дрожь.
Глава 2. Откуда всё началось
Я выросла в доме, где никто не произносил слово «любовь», не моргнув. В каждом уголке витали красивые фразы — «семья», «близкие», «доверие», — но их смысл был пуст.
Мой отец, Том Росс, любил только одно: власть.
Моя мать — тишину, которая наступала после скандалов.
Чейз — ощущение превосходства.
А я… я любила свободу, которую никогда не чувствовала.
С десяти лет я понимала: в нашем доме правды нет. Ложь — валютa, которой мы платили за выживание.
Поэтому я поступила в армию в день своего восемнадцатилетия. Это было единственное решение, которое они не могли отменить.
Тогда они ещё пытались. Плакали, кричали, манипулировали.
Чейз сказал:
— Да кому ты там нужна, слабачка?
Теперь ожидал, что я снова приму роль жертвы.
Но годы службы сделали меня другой. Я стала стратегом. Наблюдателем. И, самое главное, человеком, который умеет доводить дела до конца.
Глава 3. Досье, которое они не должны были увидеть
Всё началось с письма из отдела кадров армии США.
Странная ошибка: кто-то пытался получить доступ к моим выплатам и медицинскому страхованию.
Подпись — не моя.
Адрес — дом родителей.
Почерк — мамин.
Сначала я подумала, что ошиблась. Потом — что они перешли на новый уровень.
Я подала скрытый отчёт в CID, не объясняя деталей, лишь отправив имена и возможные статьи нарушений. Я знала: если что-то случится, отчёт вскроют.
И вот — случилось.
Отвертка.
Кровь.
Их спокойные лица, словно они смотрят спектакль.
Я нажала «Отправить» без тени сомнений.
Глава 4. Допрос
Через сутки меня вызвали в отдел CID на официальное интервью.
Стеклянный кабинет.
Лампа, отбрасывающая холодный свет.
Два следователя — майор Бартлет и лейтенант Кинг.
— Сержант Росс, — начал Бартлет. — Мы просмотрели ваши материалы. То, что вы собрали… впечатляет. Как долго вы это фиксировали?
— Несколько лет, — ответила я. — Но серьёзно заниматься — последние восемь месяцев. После того как они попытались получить доступ к моей выплате по ранению.
— Цель?
— Контроль. Всегда контроль.
Лейтенант Кинг пролистал папку, затем посмотрел на меня:
— Вы понимаете, что речь идёт не только о бытовом насилии?
— Понимаю.
— Но вы пошли дальше. Вы принесли нам документы о незаконном присвоении федеральных выплат, о фальсификации медицинских данных, о сокрытии доходов. Как вы всё это добыли?
— Я выросла в этом доме, — сказала я тихо. — Я научилась видеть то, что они прячут. И помнить то, что они забывают.
Бартлет присвистнул.
— Ваш отец не просто токсичный человек. Он построил целую схему. А вы… вы её разобрали.
Я посмотрела ему в глаза.
— Я сержант армии США. Нам платят за то, чтобы мы доводили операции до конца.
Глава 5. Чейз
Когда допрос закончился, мне принесли пакет с личными вещами. Среди них оказался испачканный кровью телефон.
Экран вспыхнул.
Сообщение от неизвестного номера:
«Ты всё разрушила, Эм. Всё. Они посадят и меня.
Но знай — я не закончил.»
— Чейз.
Лёд разлился по груди.
Не от страха — от предвкушения.
Я написала в ответ:
«Чейз.
Теперь твоя очередь отвечать.
Мы ещё не закончили.»
Отправлено.
Глава 6. Возвращение домой
Когда меня выписали, офицеры сопровождали меня к дому за вещами.
Дом встретил тишиной.
Той самой, липкой, густой, в которой я росла.
Я вошла в кухню.
На полу всё ещё была засохшая кровь — моя.
И вдруг меня накрыла волна… не боли, нет.
Осознания.
Я выжила.
Я вырвалась.
Я разрушила то, что они считали непоколебимым.
Офицер Марш осторожно тронул меня за локоть.
— Вам лучше отдохнуть, мэм.
— Я в порядке. — Я оглядела дом. — Со мной впервые всё в порядке.
И вдруг заметила коробку на столе. На ней было моё имя.
Я открыла её.
Внутри лежала старая фотография — мне пять лет, я улыбаюсь, держу в руках игрушечного медведя. Рядом мама.
Она улыбается тоже.
И я понимаю: это была единственная фотография, где она держит меня так, будто я — её ребёнок.
Сзади подпись:
«Эмили. Никогда не верь тому, чего боишься.»
Это писала она.
Давным-давно.
До того, как стала тем, кем стала.
Я закрыла коробку.
Мне больше не нужно искать объяснения.
Глава 7. Суд
Через три месяца мы встретились в суде.
Я — в форме, сержант армии США.
Они — в оранжевых комбинезонах, с тусклыми глазами.
Отец — злой.
Мать — подавленная.
Чейз — дрожащий и злой одновременно.
Судья зачитывал обвинения, и я смотрела на них ровно, без злобы.
Они забрали моё детство.
Но взрослую жизнь — нет.
Когда судья спросил, хочу ли я выступить, я поднялась.
— Я пришла сюда не за местью, — сказала я голосом, который звучал твёрже камня. — А за справедливостью. Я долгие годы думала, что виновата. Что я преувеличиваю. Но теперь я знаю: правда — это тоже оружие. И сегодня я его применяю.
Тишина стала такой плотной, что можно было потрогать.
Судья кивнул:
— Ваши слова будут внесены в протокол.
Когда приговор огласили, я закрыла глаза.
Не чтобы скрыть слёзы — их не было.
А чтобы прожить этот момент полностью.
Мама — пять лет.
Отец — девять.
Чейз — три.
Это был не финал.
Это был первый день моей новой жизни.
Глава 8. Последний рапорт
Через полгода меня вызвали в штаб.
Генерал Ходжсон, суровый, с металлом в голосе, сказал:
— Сержант Росс, вы подали рапорт на перевод?
— Да, сэр. В подразделение CID.
Он приподнял бровь.
— Хотите работать с расследованиями? После того, что пережили?
— Именно поэтому, сэр. — Я улыбнулась впервые за долгое время. — Я знаю, как выглядит тень. Значит, буду искать свет.
Он протянул мне подписанные бумаги.
— Добро пожаловать в подразделение. Нам нужны такие бойцы.
Я вышла из кабинета, чувствуя, как будто мир стал шире.
И на этот раз — я сама выбрала направление.
Эпилог
Ночью я снова поднялась на крышу казармы. Ветер пах свободой.
Я сделала глубокий вдох и сказала самой себе:
— Ты выжила. Теперь — живи.
Мой телефон завибрировал.
Сообщение:
«Горжусь тобой. — Капитан Льюис»
Я закрыла глаза и улыбнулась.
И только теперь поняла: справедливость — это не месть.
Это контроль, который возвращается в твои руки.
А сержант Эмили Росс больше никому его не отдаст.
ЧАСТЬ II — «След крови не исчезает»
Глава 1. Первый вызов сержанта CID
Я привыкла просыпаться раньше будильника. В армии это было привычкой, а теперь — необходимостью. Но в то утро, когда я официально начала службу в CID, проснулась от вибрации телефона.
03:47.
Сообщение от лейтенанта Кинга:
«Росс. Поднимайся. Первый вызов.
Адрес пришлю. Берем жилет. Берем холодную голову.»
Так начиналась моя новая жизнь — без предупреждений, без плавного входа. Сразу — в дебри.
Я вскочила с кровати, натянула штаны формы, надела бронежилет, закинула на плечо куртку. Рана почти зажила, но иногда болезненно тянула в холод. Напоминание. Маркер. Шрам, который говорил: «Ты прошла через огонь — теперь иди дальше».
На улице было темно, как в чернильном колодце. Машина CID остановилась возле казармы. За рулём сидел Кинг.
— Быстро, Росс. Через двадцать минут — место происшествия.
Я запрыгнула на пассажирское сиденье.
— Что случилось?
Он бросил на меня взгляд — внимательный, будто проверяющий, выдержу ли.
— Солдат найден мертвым в собственном доме.
Но… — он сделал паузу, — дверь не взломана. Камера внутри отключена. И есть признаки того, что он знал убийцу.
Я ощутила холодное покалывание под кожей.
— И что вы хотите от меня? Первый день…
— Ты думаешь, что первый день — это поблажка? — Кинг усмехнулся. — Нет, Росс. Тебя взяли сюда именно потому, что у тебя чертовски хорошая наблюдательность. Ты видишь то, что другие теряют.
Он посмотрел на дорогу и добавил тихо:
— И иногда за этим стоят личные травмы. Они обостряют зрения.
Да, он знал. Знал про родителей, про раны, про Чейза.
CID изучает тех, кого берёт в команду.
— Хорошо, — ответила я. — Я готова.
И почувствовала, что действительно готова.
Глава 2. Дом, где осталась тишина
Место происшествия находилось за городом — одноэтажный дом, всё ещё пахнущий свежей краской. Дом, который кто-то построил, надеясь, что в нём начнётся новая глава.
Теперь — закрытая зона.
Жёлтая лента.
Полиция базы.
Медики.
Офицеры стояли в оцеплении.
Внутри, в гостиной, на полу лежал мужчина.
Сержант Кэлвин Мэтьюс.
29 лет. Служил в инженерном батальоне.
Глаза открыты.
Позы нетипичной борьбы.
Удар ножом — один, точный, между ребрами.
Профессионализм.
Но больше всего бросалось в глаза другое.
На его груди лежало письмо.
Конверт.
С адресом: отдел CID.
Но не запечатано.
Будто его убийца хотел, чтобы это нашли.
Кинг бросил мне взгляд:
— Начинай.
Я опустилась на корточки, не касаясь тела, и медленно оглядывала пространство.
Стол. Переturned стул.
Сигарета в пепельнице — недокуренная.
Кружка с кофе — ещё тёплая.
Никакой борьбы.
Никакой паники.
Мэтьюс знал, кто вошёл.
И доверял.
Я протянула руку в перчатке и осторожно открыла письмо.
Один лист.
Ровный аккуратный почерк.
Всего одна фраза:
«Я больше не могу скрывать то, что знаю. Они приближаются.»
Я почувствовала, как Кинг замер у меня за спиной.
— Ставлю сто долларов, — произнёс он тихо, — что «они» — это не местные хулиганы.
— Он собирался связаться с CID. Значит, он в курсе какой-то схемы. Важной.
Кинг кивнул:
— Росс. Продолжай.
Я встала и шагнула в другую комнату — в кабинет.
Там был компьютер.
Папки.
Карточки доступа.
И открытая тетрадь, в которой Мэтьюс делал записи.
На первой странице — схема.
Стрелки.
Фамилии.
Одна из них — била в грудь, как удар:
ROSS.
Я застыла. Губы пересохли.
Кинг подошёл ближе.
Он произнёс тихо:
— Спокойно. Это — другой Росс. Мужчина. Твой однофамилец. Сержант первого класса. Уволился два года назад.
Но имя всё равно ударило в сердце.
Я продолжила читать.
Линии соединяли фамилии.
Мэтьюс выводил:
«Воровство вооружений»
«Левые контракты»
«Персональные дела фальсифицированы»
«Подкуп»
И в конце — три слова, перечёркнутые жирной линией:
«Они следят за мной.»
Я закрыла тетрадь и прошептала:
— Его убили за то, что он знал.
Кинг сказал тихо:
— Добро пожаловать в CID, Росс. Здесь нет случайных смертей.
Глава 3. Тень прошлого, которая возвращается
Мы вышли из дома через час.
Улики собраны.
Письмо упаковано.
Тетрадь — тоже.
По дороге в штаб Кинг молчал.
Я тоже.
Но когда мы вошли в кабинет, он закрыл дверь и сказал:
— Есть кое-что ещё, о чём ты должна знать.
Он включил экран.
На нём — список подозреваемых.
Первые два имени ничего мне не говорили.
Третье — вызвало лёгкий укол удивления.
Четвёртое — заставило меня сесть.
CHASE ROSS.
Мой сводный брат.
Мой враг.
Тот, кто воткнул мне отвертку в плечо.
Я застыла.
Грудь сдавило так, что стало трудно дышать.
— Это ошибка, — прошептала я.
Кинг покачал головой:
— Нет. Мы проверили. Чейз Росс работал в одной частной компании, поставляющей детали для базы. И по данным Мэтьюса — был посредником. Твои родственники — не просто токсичные люди. Они могли быть частью схемы, которая намного глубже.
Я закрыла глаза.
Родители сидели в тюрьме.
Но Чейз…
Чейз был на свободе.
А теперь — подозреваемый в деле о контрабанде вооружений.
— Росс, — сказал Кинг мягко, — мы можем отстранить тебя от этого дела, если хочешь.
Я открыла глаза и поднялась.
— Нет.
Не смейте.
Это моё дело.
Кинг изучал моё лицо несколько секунд — и кивнул.
— Тогда готовься. Дальше — будет хуже.
Глава 4. Голоса прошлого
В тот вечер я сидела в казарме, смотрела в стену и чувствовала странное состояние. Не страх. Не злость. А холодную ясность.
Мой телефон завибрировал.
Номер — неизвестный.
Сообщение:
«Ты полезла туда, куда не должна.
Уходи, Эм.
Последнее предупреждение.»
Я узнала тон.
Стиль.
Манеру.
Чейз.
Под ним — ещё одно сообщение.
Фото.
Размазанный снимок здания.
Моя казарма.
И подпись:
«Я рядом.»
Рука с телефоном дрогнула.
Не от страха — от того, что меня снова пытаются загнать в клетку.
Я встала.
Переоделась.
Взяла кобуру.
Вышла на улицу.
Небо было тёмным, звёзды — холодными.
Ветер бил в лицо.
Кинг стоял возле машины, будто знал, что я выйду.
— Он писал тебе? — спросил он.
— Да.
— Тогда поехали. У нас новый след.
Глава 5. Подземная сделка
Мы прибыли на старый склад за пределами города.
Освещение — минимальное.
Шум машин — едва слышный.
Кинг дал знак: тихо, без света.
Мы поднялись по металлической лестнице и выглянули в вентиляционное окно.
Внизу — трое мужчин.
Оружие.
Чёрные ящики.
Маркировка, которую я узнала слишком хорошо.
Военное снаряжение.
Кинг прошептал:
— Это их точка обмена. И один из них…
Он прищурился.
И я увидела.
Чейз.
Стоял, как всегда — уверенный, самодовольный, с ухмылкой.
Мой брат.
Моё прошлое.
Часть схемы, которую расследовал Мэтьюс.
Моё сердце забилось быстрее.
— Росс, — сказал Кинг тихо. — Держи себя в руках.
— Я держу.
— Нет. Держи крепче.
Люди внизу начали грузить ящики в фургон.
Чейз в этот момент поднял голову — будто почувствовал взгляд.
На секунду наши глаза встретились через решётку окна.
Он не мог видеть меня, но будто знал.
Он улыбнулся.
Медленно.
Зловеще.
И показал жестом пальца на горло.
Глава 6. Невозможное решение
Кинг отступил от окна.
— Мы берём их сейчас.
— Нет, — сказала я, сама удивляясь спокойствию своего голоса. — Сейчас — мы только спугнём. Они уйдут глубже. Нам нужны документы, связи, счета. Нужен корень.
— Росс, это твой брат!
— Он не брат.
Он — преступник.
Я вытащила пистолет и посмотрела на офицера:
— И я доведу это дело до конца.
Кинг медленно кивнул.
— Вот почему я и хотел тебя в CID.
Мы спустились бесшумно.
Чейз и двое других уже уезжали.
Мы не вмешались.
Пока.
Глава 7. Предложение, от которого нельзя отказаться
На следующее утро я получила письмо.
На койку бросили конверт без марки, без обратного адреса.
Я распечатала.
Одно предложение:
«Встреться со мной. Сегодня. 22:00. Место ты знаешь.»
Я знала.
Это был заброшенный ангар у леса.
Там Чейз любил собирать меня «на разговоры», когда я была подростком.
Там он впервые ударил меня.
Там мама сказала мне не преувеличивать.
Там отец предложил «вести себя нормально».
Теперь он зовёт меня туда снова.
Кинг увидел письмо.
— Росс. Это ловушка.
— Я знаю.
— Ты не поедешь одна.
Я посмотрела на него холодно.
— Лейтенант. Это мой призрак. Я не убегаю.
Он долго смотрел на меня. Потом сказал:
— Тогда я буду неподалёку. Когда понадоблюсь — скажи.
Я взяла пистолет.
Жилет.
Фонарик.
И направилась туда, где закончилась моя детская жизнь.
Глава 8. Ангар
Ночь была тихой.
Странно тихой.
Я дошла до ангара, ступая по гравию.
Внутри мерцал одинокий фонарь.
И фигура, сидящая на старом ящике.
Чейз.
Он встал.
— Эмили. Моя любимая сестрёнка. Ну привет.
Я держала руку на кобуре.
— Ты убил Кэлвина Мэтьюса?
Он рассмеялся.
Хрипло, жестко.
— Ты думаешь, я настолько глуп? Я не убивал его. Но мне известно, кто это сделал.
— Тогда говори.
— А что взамен? — он наклонил голову. — Ты закроешь на меня глаза?
— Нет.
Он вздохнул.
— Вот поэтому ты всегда была проблемой. Не умеешь играть по правилам.
Он сделал шаг ко мне.
И в этот момент я поняла: он не пришёл разговаривать.
Он пришёл завершить.
Но и я — пришла завершить.
Он бросился на меня — резкий,