Приблуда нашла своё место среди родных людей
Общий вердикт вынесла старшая дочь – Сонька. Замуж, из-за своенравного характера и завышенных требований к женихам, она так и не вышла, к тридцати превратившись в язвительную, мужененавистническую особу. Настоящий мужской кошмар.
– Приблуда, – сказала она, словно вбила гвоздь. Младшая дочь, Юля, пухлая и веселая, усмехнулась одобрительно. Мать промолчала, но по ее мрачному лицу было ясно: новая родственница ей тоже не пришлась по душе. А что тут могло понравиться? Единственный сын, опора семьи, вернулся из армии с женой, а эта жена – без родных, без денег, словно выросла где-то в приюте или скиталась по родственникам. Толик лишь отшучивался: мол, не переживай, мама, наживем свое богатство.
Варвара Никитична с момента появления Приблуды в доме ни одной ночи не спала. Всегда дремала лишь полуглазом, ожидая, что новоиспеченная родственница начнет рыться в шкафах. Дочери подзуживали: «Ты бы ценные вещи спрятала, мало ли что! Шубы, золото – вдруг исчезнут!» За месяц Варвару Никитичну донимали мысли: кто этот человек, пришедший в семью? Что привел Толик?
Но делать было нечего: жить нужно. Стали понемногу вводить Приблуду в хозяйство. Дом богатый, огород большой, домашние животные – столько забот, что одних суток не хватит. Но Приблуда не жаловалась. Она полола, ухаживала за кабанчиками, готовила, убирала, старалась угодить свекрови.
Свекровь же, хоть и не располагала материнской нежностью, сразу поставила границы:
– Зови меня по имени-отчеству, – сказала она. – Дочери у меня есть, а ты не станешь роднее них.
С тех пор Варвара Никитична и осталась именем для Приблуды. Мать же больше ничего не говорила, но контролировала порядок: не давала дочерям переборщить, следила, чтобы никто никому не гадил. Приблуда оказалась работящей: бралась за любую задачу, не ленясь, постепенно свекровь начала к ней потихоньку привыкать.
Может, жизнь наладилась бы совсем, если бы не Толик. Он стал загуливать. И какой мужик выдержит постоянные упреки с утра до вечера: на ком женился? Тут Сонька свела его с подругой, и понеслось. Золовки торжествовали: Приблуда теперь «уберется». Мать молчала, а Приблуда делала вид, что ничего не произошло, лишь казалась более тихой, с грустными глазами.
Вдруг, как гром среди ясного неба, две новости: Приблуда беременна, а Толик разводится.
– Не бывать этому, – сказала мать. – Я тебе её в жены не сватала.
Но раз женился – живи! Нечего кобелевать. Вскоре родилась девочка, Варюшка. Мать не выказала радости словами, но внутри была довольна. В доме внешне ничего не изменилось, только Толик забыл дорогу домой. Мать переживала, но вида не показывала. Внучку полюбила, баловала, покупала подарки и сладости. Шурке, видно, не простила, что через неё потеряла сына, но никогда не попрекала.
Прошло десять лет. Старшие дочери вышли замуж, в доме остались мать, Шурка и Варюшка. Толик уехал с новой женой на север. А к Шурке стал проявлять внимание один военный в отставке, серьезный мужчина постарше, развелся с женой, квартиру оставил ей, жил в общежитии, получал пенсию.
Он понравился Шурке, она ему тоже, но как представить его матери? Объяснила честно, извинилась. Мужчина не растерялся – пришел к Варваре Никитичне и признался: любит Шуру, жить без неё не может.
Мать не дрогнула ни одним мускулом.
– Любишь – значит, сойдётесь и живите, – сказала она.
Добавила строго:
– По квартирам Варюшку таскать не дам. Живите здесь, у меня.
И они стали жить вместе. Соседи обсуждали: чокнутая Варвара Никитична, сына из дома прогнала, а Приблуду с хахалем приняла. Но ей было всё равно. Шурка родила Катюшку, и мать не могла нарадоваться на внучек. Несмотря на первоначальные сомнения, жизнь вошла в размеренное русло.
Но беда, как обычно, нагрянула неожиданно.
Всё началось с того, что в дом пришло известие о болезни Варвары Никитичны. Сначала это были небольшие недомогания — слабость, головокружение, легкая одышка. Она старалась не показывать это никому, продолжала контролировать дом, наблюдать за хозяйством и внучками, не давая ни малейшего повода для беспокойства. Но с каждым днём ей становилось всё труднее. Когда однажды утром она не смогла встать с постели, Шурка и Приблуда поняли, что ситуация серьёзная.
Приблуда, несмотря на всю свою прежнюю осторожность, сразу взяла на себя часть обязанностей Варвары Никитичны. Она готовила, убирала, ухаживала за садом и огородом, носила воду для кабанчиков и кормила птицу. Варюшка и Катюшка, маленькие и любознательные, бегали по дому, не понимая всей тяжести происходящего, но пытались помогать, поднося полотенца, игрушки, чашки с водой.
Врачи приехали через два дня. Диагноз оказался серьёзным: Варвара Никитична страдала сердечно-сосудистой недостаточностью и потребовалась госпитализация. Шурка, видя, как тяжело матери, едва сдерживала слёзы. Приблуда, хоть и никогда не показывала свои эмоции открыто, сжимала кулаки, понимая, что теперь ответственность за дом и детей ложится на неё почти полностью.
В больнице Варвара Никитична лежала молчаливая и строгая, как всегда, но глаза её говорили больше, чем слова. Она смотрела на Приблуду и Шурку, будто проверяя их готовность к жизни без неё, и, видимо, была довольна, что обе дочери и невестка оказались сильными и способными.
— Живите, девочки, — тихо сказала она через несколько дней, — и помогайте друг другу. Дом — это крепость. Любите друг друга и внучек.
В этот момент Приблуда впервые поняла, что Варвара Никитична видит в ней не чужую, а почти свою. Слёзы подступили к глазам, но она сдержалась, не желая показывать слабость.
После выписки из больницы жизнь не вернулась к прежнему размеренному течению. Варвара Никитична стала слабее, стала больше доверять Приблуде и Шурке, делегируя часть своих обязанностей, а сама больше времени проводила с внучками. Она учила их всему: как ухаживать за растениями, готовить еду, правильно держать дом в порядке. Девочки слушались её, видя в строгой бабушке источник мудрости и силы.
Шурка и её военный жених постепенно готовились к свадьбе. Несмотря на все страхи и сомнения, они организовали скромное, но уютное торжество. Варвара Никитична наблюдала за подготовкой, иногда строго замечая, если что-то делалось не по её правилам, но внутри сердце её было спокойно. Приблуда помогала во всём, принимая участие в приготовлении угощений и украшении дома. Она понимала, что теперь её роль в семье не ограничивается только домом и хозяйством — она стала частью настоящей семьи, где ценится труд и забота о близких.
В день свадьбы Варвара Никитична впервые улыбнулась широко и открыто. Она видела, как счастливы её дети и внучки, как уверенно ведёт себя Шурка рядом с женихом, и чувствовала, что её труд, строгие правила и забота о доме не прошли даром. Приблуда стояла рядом и тоже улыбалась, не скрывая радости за подругу. В этот момент она поняла, что дом, который когда-то казался ей чужим, стал её настоящим домом, местом, где она нужна и ценна.
Прошли годы. Варюшка подросла, стала самостоятельной, умной и любознательной девочкой. Катюшка была её верной подругой и всегда рядом. Приблуда, хоть и продолжала трудиться в доме, нашла время и для собственного развития: она начала учиться новым ремёслам, помогать соседям, вести хозяйство с умом и организованностью.
Толик, сын Варвары Никитичны, после развода с первой женой постепенно понял свои ошибки. Он пытался наладить отношения с дочкой, но Варвара Никитична твёрдо держала оборону: дом остаётся под её контролем, а воспитывать и растить детей — это ответственность матерей, а не случайных мужчин. Толик согласился и постепенно стал помогать матери, не вмешиваясь в дела Приблуды и Шурки, понимая, что теперь ему нужно заслужить доверие и уважение.
Шурка вышла замуж, родила Катюшку, и Варвара Никитична теперь наслаждалась ролью бабушки во всей её полноте. Она наблюдала за тем, как растут девочки, как Приблуда заботится о доме, как семья постепенно укрепляется. Соседи продолжали обсуждать, удивляться и пересказывать события из жизни семьи, но Варвара Никитична всё чаще оставалась равнодушной к их пересудам. Она знала, что главное — порядок в доме, любовь и забота о детях.
Приблуда постепенно перестала чувствовать себя чужой. Она стала частью семьи, доверенной и уважаемой. Она видела, как Варвара Никитична принимает её заботы, как радуется успехам внучек, как оценивает её труд. Со временем она поняла, что строгость свекрови — это проявление заботы и опыта, а не отчуждения.
Жизнь вошла в новый ритм. Девочки учились, играли, помогали в хозяйстве. Шурка и её муж строили совместное будущее, Приблуда находила радость в маленьких победах и заботе о доме. Варвара Никитична, хоть и старела, чувствовала себя уверенно, зная, что её дом и дети в надёжных руках.
Соседи постепенно перестали обсуждать семью, признавая, что дом Варвары Никитичны — это крепость, где царят труд, уважение и забота. Несмотря на все трудности, ссоры и недопонимания, семья научилась жить вместе, ценить друг друга и помогать, когда это нужно.
Приблуда, ставшая практически второй матерью для Варюшки и Катюшки, понимала, что её жизнь обрела смысл. Она больше не чувствовала себя пришлой, чужой, не испытывала тревоги и страха, которые сопровождали её первые дни в доме. Она была частью семьи, где ценят труд, заботу, верность и любовь.
Варвара Никитична, наблюдая за всем этим, понимала, что её строгость и контроль принесли свои плоды. Дети выросли, внучки были счастливы, дом — крепок. Она могла спокойно доверять Приблуде, зная, что её дом и наследие в надежных руках.
И так, спустя годы, семья обрела свой порядок. Несмотря на первые конфликты и испытания, они научились уважать друг друга, любить и заботиться, несмотря на трудности и разногласия. Дом Варвары Никитичны стал местом, где царили уважение, труд, любовь и взаимопомощь — крепкая и
Читайте другие, еще более красивые истории»👇
устойчивая семья, которая пережила всё.
Конец.