Тайна, которую бабушка унесла бы в могилу

Тайна, которую бабушка унесла бы в могилу

Когда мне исполнилось двенадцать, моя мама пропала без следа. Полиция так и не смогла выяснить, куда она исчезла, а отец — словно отрезало — не пролил ни единой слезы. Через несколько месяцев он внезапно уехал за границу, оборвав все нити, связывавшие нас, и меня взяла под свою опеку его мать — моя бабушка.

Неделю назад я пришёл к ней в больницу — знал, что вижу её в последний раз. Она худела с каждым днём, дыхание становилось всё реже. Когда я вошёл, бабушка заплакала и тихо, срывающимся голосом прошептала:

— Настало время сказать тебе правду. Твоя мать…

Глава 1. Последние слова

Я приблизился к кровати, боясь дышать. В палате стоял запах лекарств и чем-то сладковато-затхлым напоминал о старости. Бабушка никогда не плакала — даже тогда, когда получила письмо о том, что отец уехал «на постоянное место проживания» и больше не намерен возвращаться.

— Бабушка… — я сел рядом, осторожно взял её холодную руку. — Что ты хочешь сказать? Что с мамой?

Она мотнула головой, и слабая дрожь прошла по её телу.

— Ты должен знать… — выговорила она, закрывая глаза, будто собирая остатки сил. — Тогда… я думала, что защищаю тебя. Но, возможно, всё испортила.

Сердце гулко ударило в груди. Капельница тихо тикала, отсчитывая минуты.

— Скажи прямо, — прошептал я. — Ты знаешь, что произошло с мамой?

Она открыла глаза — ясные, несмотря на смертельную усталость.

— Она не пропала, — выдохнула бабушка. — Она ушла сама. Ушла, потому что жить рядом с твоим отцом стало… невозможно. Но это не всё. Главное — она обещала вернуться за тобой, когда всё уладится. Только… — голос сорвался. — Она не успела.

Меня охватил холод.

— Не успела? — выдавил я. — Почему? Что случилось?

Бабушка подняла тонкую, почти прозрачную руку и коснулась моего щеки.

— Мне страшно говорить. Но если я увезу это с собой… ты будешь искать ответы всю жизнь. Твоя мать… была в опасности. И твой отец знал об этом. Он уехал не просто так.

Палата словно покосилась вокруг меня. Я наклонился ближе.

— Какой опасности? Кто ей угрожал?

Бабушка тяжело вздохнула.

— Люди твоего отца.

Слова пронзили меня, как нож.

Глава 2. Тени прошлого

— Но… зачем? — я не узнавал свой голос. — Отец… зачем он хотел ей зла?

Бабушка закашлялась, я подал ей стакан воды. Она с трудом глотнула.

— Не он один, — сказала она после паузы. — Всё началось задолго до её исчезновения. Ты был маленьким, многого не понимал. Но в доме… всегда было напряжённо. Ты же помнишь?

Да, помнил. Ссоры за закрытыми дверями. Мамин встревоженный взгляд. Шёпот в ночи. Вскрики. Треск посуды.

— Я думал… это обычные семейные проблемы.

— Нет, — покачала она головой. — Твой отец был связан с людьми, которых лучше бы не знать. Деньги, влияние, сделки… Он ввязывался всё глубже, и однажды… он перешёл дорогу тем, кому переходить не следовало.

Я сжал подлокотник стула.

— А мама? Она при чём?

Бабушка отвела взгляд.

— Она узнала правду. Случайно. Однажды подслушала разговор, который не должна была слышать. И эти люди… потребовали, чтобы её не было рядом. Её присутствие — угроза. Отец сначала хотел отправить вас обоих за границу, скрыть. Но потом… — она снова закрыла глаза. — Потом он испугался. И выбрал самый трусливый путь.

— Он позволил им забрать её? — слова давались мне с трудом.

— Он дал согласие, — прошептала она. — Не понимая, что подписывает ей приговор.

Голова закружилась. Я встал, прошёлся по палате. Словно воздух стал густым.

— И мама ушла сама?

— Она пыталась спасти тебя. Договорилась с людьми, которые обещали помочь ей скрыться. Но в ночь перед её «исчезновением» произошло то, о чём мне страшно говорить…

Я замер.

— Что?

— Твою мать перехватили. Не те, с кем она договаривалась. А те, от кого она пыталась уйти. И твой отец… — бабушка судорожно вдохнула. — Он знал. Знал, куда её увезли. Просто никогда не искал.

Я почувствовал, как ноги подкашиваются. Сел обратно, опустив голову в ладони.

— Почему ты молчала столько лет?!

Она не ответила сразу. Когда заговорила, голос её был едва слышным.

— Я боялась за тебя. Я видела, что те люди… следили. Ты — его сын. Значит, мог быть рычагом давления. Если бы ты начал что-то искать — могли исчезнуть и ты, и я. А потом отец уехал. И стал… недосягаемым. Твой след охладел. Тебя перестали воспринимать угрозой. И только сейчас… — она посмотрела на окно, за которым сгущались сумерки. — Только теперь безопасно говорить.

Я закрыл лицо руками. Части прошлого складывались в картину, от которой становилось хуже, чем от любой лжи.

— Где она? — спросил я. — Что с ней сделали?

Бабушка слабо улыбнулась.

— Это самое трудное. Я не знаю. Но знаю одно… — она вцепилась в мою ладонь неожиданно крепко. — Она жива.

Глава 3. Жива

— Жива? — эхо моего голоса разлетелось по палате. Я почти вскрикнул. — Как ты можешь быть уверена?

— Она передавала мне письма, — сказала бабушка.

— Что?! — я вскочил. — Когда?!

— Первые пять лет. Они приходили редко, без обратного адреса. Простые, без лишних слов. Только что она жива и просит беречь тебя. Потом письма прекратились. Я думала… — бабушка заплакала. — Думала, что всё. Но год назад пришла открытка. Всего две строчки: «Я жива. Скажи ему, когда придёт время».

Я стоял как парализованный.

— Где эта открытка?

— В шкатулке… дома… — она выдохнула. — Я хотела отдать её тебе лично. Слишком долго скрывала.

Её рука ослабла. Я наклонился, боясь, что она уходит прямо сейчас.

— Бабушка! Не умирай, не сейчас!

Она улыбнулась едва заметно.

— Мне уже пора. Но теперь ты знаешь главное: твоя мать жива. И если ты решишь её найти… — она задержала дыхание, словно ей нужно было сказать самое важное. — Начинай с твоего отца.

Сердце замерло.

— Он всё ещё жив?

— Да. И он знает больше, чем когда-либо скажет. Найди его. Найди её. Прости меня.

Её пальцы разжались.

Я понял, что она умерла.

Глава 4. Шкатулка с буквами

Похороны прошли тихо. Несколько соседок, медсестра, я. Мир будто опустел. Дом бабушки встретил меня тишиной, которая звенела в ушах.

Шкатулка лежала там, где всегда — на её комоде, возле старой фотографии моей матери. Я знал эту вещь с детства: деревянная, тёмная, с выцветшим орнаментом. Но я никогда не видел, что внутри.

Сердце грохотало, когда я открыл крышку.

Письма.

Стопка пожелтевших конвертов, перевязанных ленточкой. И сверху — открытка. Простая, с изображением моря. Почерк… мой дыхание сбилось. Почерк мамы. Наклонённый, аккуратный.

«Я жива. Скажи ему, когда придёт время.»

Второй строкой:

«Он должен знать правду.»

Пальцы дрожали.

Я развязал ленточку. Первое письмо было написано через два месяца после исчезновения. В нём мама объясняла, что любит меня, что делает всё ради моего спасения. В следующем — просила быть послушным, заботиться о бабушке. Третье говорило о том, что «ситуация ухудшилась» и что она не может назвать место, где находится.

А потом… пятилетняя тишина.

Я прочитал все письма по кругу трижды, прежде чем заметил в одном из конвертов маленький, почти незаметный уголок бумаги. Скрытая записка.

На ней было всего два слова:

«Третья пристань.»

И дата — двадцать лет назад.

Третья пристань. Единственная в городе? Нет. Был старый речной порт, закрытый ещё в девяностых. Там было четыре пристани, одна рухнула, вторая разобрана, третья… осталась как руины.

Мне стало трудно дышать.

Глава 5. Пристань

Я приехал туда ближе к закату. Ржавые балки. Разбитые плиты. Пахло водой и сыростью. Ветер хлестал лицо. Я шёл вдоль берега, чувствуя, что иду по следам прошлого, которое кто-то хотел стереть.

И вдруг — я увидел это.

На одной из балок, под слоем пыли и ржавчины, был выцарапан знак. Три пересекающиеся линии. Точно такой же символ мама рисовала на полях своих тетрадей — я помнил его отчётливо. Она говорила, что это «её талисман».

Значит… она была здесь.

И ещё кое-что: под балкой земля была неестественно ровной, как будто её недавно трогали. Я присел, провёл рукой — пальцы наткнулись на что-то твёрдое.

Металлическая коробочка.

Я достал её, сердце бешено билось. Коробочка была закрыта крошечным замком, но замок оказался декоративным: крышка поддалась.

Внутри лежал флеш-накопитель.

И записка:

«Если ты читаешь это — я не смогла вернуться. Ищи правду в том, что он скрывал. Береги себя. Я люблю тебя.»

Подпись: Мама.

Глава 6. Флешка

Я подключил флешку дома, едва руки перестали дрожать.

Там были три файла.

1. video1.mp4
2. doc1.pdf
3. audio1.wav

Я открыл видео.

Камера дрожала. На экране — тёмная комната. Мама. Она выглядела испуганной, но живой. Волосы собраны, глаза красные, но взгляд твёрдый.

— Если это увидит мой сын… значит, времени у меня мало, — сказала она тихо. — Я в беде. Но не из-за себя. Из-за того, что узнала. Люди, с которыми связался твой отец, не остановятся ни перед чем. Я не могу назвать их, иначе они найдут меня быстрее. Но оставляю следы. Он… — она замолчала, прикрыв лицо ладонью. — Он знал, что мне угрожает опасность. И всё равно позволил им забрать меня. Он думал, что спасает себя. А я думала только о тебе.

Она наклонилась ближе.

— Сынок. Если ты хочешь меня найти — ищи его. Начни с его последнего места работы за границей. Он скрывается, потому что знает слишком много. А я… я верю, что ты сильнее, чем он думает. Я верю, что однажды мы увидимся.

Видео оборвалось.

У меня перехватило дыхание.

Я открыл pdf.

В нём были сканы каких-то документов: счета, договоры, печати фирм, названия, пометки. Несколько дат. Географические координаты. Связи между именами, которые мне ничего не говорили. Но всё указывало на одного человека — моего отца.

Аудиозапись была короткой: всего несколько секунд. Маминой голос:

«Он поехал в Лиссабон. Оттуда всё началось.»

Глава 7. Решение

После этого я долго сидел в темноте.

Думал о матери, о бабушке, о себе. О том, что отец бежал, оставив за собой тень, которая разрушила нашу семью. И что мама — где-то. Что она жива.

Я встал, достал чемодан. Впервые за много лет я чувствовал не пустоту, а цель.

Наутро я купил билет.

Не попрощался ни с кем. Не оставил записок.

Просто закрыл дверь.

Потому что теперь я знал:

мама ждала, пока я вырасту, чтобы я смог её найти.

И я собирался сделать это.

Во что бы то ни стало.

Глава 8. Город, где всё начнётся заново

Самолёт заходил на посадку, и Лиссабон под крылом выглядел как разбросанные по холмам игрушечные домики с красными крышами. Оранжевые квадраты крыш теснились друг к другу, вползали на холмы, стекали к воде. Река, широкая, как море, блестела в утреннем солнце.

Я смотрел в иллюминатор и думал только об одном: он где-то здесь.

Человек, который однажды просто ушёл, не попрощавшись.

Человек, который знает, где моя мать.

В кармане куртки лежала флешка. Я касался её пальцами, как амулета. Внутри — документы, видео, аудио. Доказательства, куски мозаики. Пока что всё это было набором странных фактов. Но среди них было главное — название компании, на которую оформлялась часть счетов, и адрес в Лиссабоне, помеченный рукой матери:

«Rua dos Remédios, 17. Начало.»

Я повторял про себя это название улицы, как молитву, пытаясь не думать о том, что, возможно, опоздал на годы.

В аэропорту пахло кофе и парфюмом. Люди спешили, кого-то встречали с цветами, кто-то ругался по телефону. Я шёл по коридору с ощущением, что ступаю по воде. Всё казалось нереальным.

Только когда холодный воздух ударил в лицо на улице, реальность стала плотной, ощутимой. Я поймал такси, показал адрес гостиницы, заранее забронированной на несколько дней.

— Первый раз в Лиссабоне? — спросил водитель с лёгким акцентом.

— Да, — ответил я.

— Добро пожаловать. Город маленький, но с характером, — усмехнулся он, а я подумал, что это определение подходит и к моей новой жизни. Маленькая, пока почти пустая, но уже с характером — потому что назад дороги нет.

Глава 9. Rua dos Remédios

Гостиница оказалась крохотной. Белёные стены, узкий коридор, старая мебель. В номере — кровать, стул, столик, окно на шумную улочку. Я бросил рюкзак, пару минут сидел на кровати, слушая уличный гул.

В голове звучал голос матери из видео:

«Начни с его последнего места работы за границей…»

Я достал ноутбук, снова открыл флешку, просмотрел pdf-документ. Там было несколько названий компаний, но рядом с одной из них, «Atlantis Maritime Logistics», мама сделала пометку: «офис — Rua dos Remédios, 17».

Я забил адрес в карте. Это был район Алфама — старый квартал, узкие улицы, дома, нависающие друг над другом, бельё над головами прохожих.

Через час я уже поднимался по каменным ступеням, ведущим вверх, в сердце Алфамы. Воздух здесь был другой — пахло рыбой, кофе, выпечкой и морем. Старики сидели на стульях прямо на улицах, женщины переговаривались из окон.

Rua dos Remédios оказалась именно такой, как я её представлял: узкая, с покосившимися домами, расписанными плиткой. Номера домов были выцветшими, некоторые — нарисованы маркером поверх старых.

Номер 17 нашёлся не сразу. Оказалось, что вход к нему — через арку, во двор.

Дверь — металлическая, с облупившейся краской. Над ней — табличка с едва различимыми буквами: «Atlantis Maritime Logistics».

Только одна деталь не вписывалась: двери были заколочены. На табличке поверх логотипа висел прикреплённый скотчем лист: «ЗАКРЫТО. ОФИС ПЕРЕНЕСЁН». Ни адреса, ни контактов.

Меня обдало холодом, несмотря на мягкий климат.

Конечно. Прошли годы. Что я ожидал — найти отца за столом с чашкой кофе?

Я постоял, вглядываясь в заколоченную дверь, и уже собирался уйти, когда справа приоткрылось окно первого этажа.

— Эй! — окликнул меня женский голос.

Я обернулся. На подоконнике сидела пожилая португалка с пышными седыми волосами, собранными в пучок. В руках — кружка. Она внимательно на меня смотрела.

— Ты кого ищешь? — спросила она на английском, с сильным акцентом.

— Этот офис, — ответил я, показывая на табличку. — Atlantis Maritime Logistics.

Она усмехнулась, странно — как человек, который знает больше, чем говорит.

— Поздно пришёл, мальчик. — Она поставила кружку на подоконник. — Они ушли отсюда пять лет назад.

Сердце ёкнуло.

— Ушли? Куда?

Она пожала плечами.

— Говорили, что «переезжают поближе к воде». Я не спрашивала куда. Слишком много мужчин в костюмах, слишком много машин без номеров. — Она наклонилась ближе. — Один из них был очень нервный. Всегда оглядывался.

— Высокий, худой, с тёмными волосами, немного поседевшими? — спросил я, даже не надеясь.

Она прищурилась.

— Ты его знаешь?

Я сделал вдох.

— Это может быть мой отец.

Она замолчала, перестала улыбаться.

— Тогда тебе стоит быть осторожнее, — тихо сказала она. — Потому что этот человек здесь исчез так же внезапно, как когда-то появился. И те, кто приходили за ним… выглядели опасно.

Глава 10. Соседка

Я подошёл ближе к окну.

— Послушайте… — начал я. — Это очень важно. Я приехал из другой страны, чтобы найти его. Возможно, от него зависит жизнь моей матери.

В глазах женщины что-то дрогнуло.

— Твоей матери?

— Да. Она пропала много лет назад. Я только недавно узнал, что она жива. И что он… может знать, где она.

Старуха задумчиво посмотрела на меня, потом отодвинула штору.

— Поднимайся. Дверь слева от арки, второй этаж. Постучи три раза. Только не шуми. Здесь уши у стен.

Дверь была тяжёлой. Я постучал три раза, как она сказала. Через секунду послышались медленные шаги, скрип замка.

Она открыла — вблизи казалась ещё старше, но глаза были яркие, внимательные. В квартире пахло жареной рыбой и мылом.

— Меня зовут Лусия, — сказала она. — Соседи зовут меня Донна Лусия. Я здесь живу сорок лет. Видела, как приходят и уходят разные люди.

Она жестом пригласила меня внутрь.

— Садись, — она показала на стул у стола. — Рассказывай.

Я рассказал. Коротко, без деталей — исчезновение мамы, молчание отца, его внезапный отъезд, бабушкины признания, флешка, координаты, Лиссабон.

Лусия слушала внимательно, не перебивая, только иногда кивая и поджимая губы.

Когда я закончил, она какое-то время молчала.

— Этот мужчина, — наконец сказала она. — Как его зовут?

Я сглотнул.

— Андрей.

— Фамилия?

— В долгие годы я старался не произносить её вслух, но сейчас это имело значение: — Левицкий.

В её взгляде мелькнуло узнавание.

— Да, — медленно проговорила она. — Левицкий. Его так и называли — «сеньор Левицкий». Редко появлялся, всегда в костюме, всегда с портфелем. Сначала платил вовремя, потом стал нервным, пропадал на недели.

— Вы что-то слышали о его делах?

— Я не сую нос в бумаги, — она подняла подбородок. — Но у меня хорошие уши. Они занимались грузами. Много кораблей, много документов. Говорили о портах, маршрутах, поставках. Но однажды сюда пришли люди… — она поморщилась. — Не из офиса. Другие.

— Какие?

— Те, рядом с которыми воздух холодеет. Понимаешь? — она посмотрела на меня внимательно. — Они не поднимались ко мне, но я видела их из окна. Чёрные машины, тёмные очки. Они приходили несколько дней подряд. О чём-то разговаривали у дверей офиса. А потом… всё. Офис закрыли.

— А мой отец?

— Его я больше не видела.

Сердце сжалось.

— Совсем?

— Совсем, — отрезала она. — Но…

Я поднял голову.

— Но?

— Однажды здесь был один молодой человек, где-то твоего возраста. Искал то же самое.

Меня пробрало.

— Моего отца?

— Да. Только он говорил, что «сеньор Левицкий» должен ему деньги. Был рассержен, очень. Я его прогнала. Не люблю, когда молодые лезут в чужие войны.

— Вы помните, как его звали?

— Имени — нет. Но он оставил визитку. Я её не выбросила. — Она поднялась, неторопливо подошла к шкафчику, пошуршала бумагами. — А, вот.

Она протянула мне белую карточку.

«Miguel Duarte. Independent consultant.»

Телефон. Электронная почта.

Независимый консультант. Я усмехнулся. Слишком расплывчато.

— Он говорил, какую именно компанию ищет? — спросил я.

— Ту же, что и ты. Только он знал, что они перебазировались в другую часть города. Но, кажется, сам ещё не понимал куда.

Я перевернул визитку. На обороте был карандашный набросок схемы: круг, стрелка, слово «док» и непонятная аббревиатура.

— Вы не знаете, что это?

— Мальчик, — вздохнула Лусия. — Я только знаю, где продаётся лучшая сардина в районе. Но если хочешь встретиться с этим Мигелем — звони. Только подумай хорошенько, прежде чем влезать в игры взрослых мужчин в костюмах.

Я сжал визитку в пальцах.

— Я уже влез, — сказал я. — В тот момент, когда купил билет сюда.

Глава 11. Независимый консультант

Вернувшись в гостиницу, я долго сидел, глядя на визитку. Номер телефона казался дверью, за которой может быть всё — от краткого «ошибка номером» до выстрела в спину через неделю.

Но выбора не было.

Я набрал номер.

Гудки тянулись бесконечно.

На пятом гудке кто-то ответил.

— Sí? — мужской голос.

— Мигель Дуарте? — спросил я по-английски.

— Кто спрашивает?

— Меня зовут… — я осёкся. Назвать свою фамилию показалось вдруг слишком опасным. — Меня зовут Алекс. Мне дали ваш номер на Rua dos Remédios.

В трубке наступила пауза.

— Кто именно?

— Донна Лусия.

Тишина сменилась коротким смешком.

— Она ещё жива, эта старая ведьма?

— Очень даже, — ответил я. — И всё ещё слышит больше, чем говорит.

— Хорошо сказано, — голос стал мягче. — Что тебе нужно, Алекс с Rua dos Remédios?

Я сглотнул.

— Я ищу одного человека. Несколько лет назад он работал в «Atlantis Maritime Logistics». Его фамилия… Левицкий.

Теперь молчание стало тяжёлым.

— А ты ему кто?

Я смотрел в окно на узкую улочку, пытаясь найти в себе смелость сказать правду.

— Я его сын.

На том конце кто-то выругался по-португальски.

— Сын, значит… Чёрт побери. Ладно. Слушай меня внимательно. Завтра в девять вечера придёшь в Miradouro da Senhora do Monte. Знаешь, где это?

— Посмотрю на карте.

— Посмотри. Поднимешься наверх, будешь стоять справа от смотровой площадки, рядом с перилами. Телефон не выкладывай. Подойдёт парень в чёрной куртке и скажет: «Хороший вид на Тежу». Ты ответишь: «Только если знать, куда смотреть». После этого мы поговорим.

Я почувствовал, как мурашки пробежали по спине.

— Это обязательно должно выглядеть как сцена из шпионского фильма?

— Мальчик, — сухо сказал он. — Если ты ищешь Левицкого, то ты уже внутри шпионского фильма. До завтра.

Он отключился.

Глава 12. Смоторвая площадка

На следующий день я поднялся к смотровой площадке задолго до назначенного времени. Холм открывал Лиссабон, как на ладони: крыши, церкви, крепость, река, мост. Вечернее солнце окрашивало город в золотистый оттенок.

Люди фотографировались, пили кофе из пластиковых стаканчиков, целовались, смеялись. Никто не знал, что для меня эта точка — начало охоты.

Я стоял у перил справа, как указал Мигель. В руках сжимал телефон, но не доставал. Время тянулось.

Ровно в девять, как по часам, рядом со мной остановился парень в чёрной куртке. На вид — немного старше меня, худощавый, короткие тёмные волосы, внимательные глаза.

Он посмотрел на реку.

— Хороший вид на Тежу, — сказал он буднично.

— Только если знать, куда смотреть, — ответил я.

Он кивнул и перевёл взгляд на меня.

— Ну привет, сын Левицкого.

— Мигель?

— Он самый.

Мы молча постояли ещё минуту, будто были просто знакомыми, обсуждающими погоду.

— Пойдём, — сказал он. — Здесь слишком много ушей и камер.

Мы спустились чуть ниже, на небольшую площадку под деревом. Там было пусто.

— Итак, — Мигель привалился к стволу. — Ты действительно его сын?

— Да.

— Докажи.

Я вытащил из рюкзака один из распечатанных сканов документов с флешки. Там была подпись отца.

Мигель взял лист, быстро пробежался глазами, усмехнулся.

— Да, это его росчерк. Ладно. Значит, тебе либо очень повезло, либо очень не повезло.

— Сейчас мне кажется, что второе, — произнёс я.

— Согласен. Ты вообще понимаешь, во что лезешь?

— Моя мать пропала из-за людей, с которыми он связался, — сказал я. — Я только что похоронил бабушку, которая всю жизнь молчала. И впервые за много лет получил шанс узнать правду. Так что да, я понимаю, что лезу в дерьмо. Но если оттуда тянется ниточка к ней — я пойду.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Ты на него не похож, — заметил он. — В глазах нет этого… холодного расчёта.

— Для меня он не «партнёр» и не «сеньор Левицкий», — ответил я. — Для меня он — человек, который знал, что мою мать увозят, и ничего не сделал.

Мигель кивнул медленно.

— Тогда, возможно, мы можем быть полезны друг другу.

Я поднял брови.

— Ты тоже его ищешь?

— Я ищу не только его, — усмехнулся он. — Но он — важное звено. Ты ведь не думаешь, что твой папочка был одиночкой, верно?

— Судя по документам — нет.

Мигель посмотрел на меня с новым интересом.

— У тебя есть документы?

— Да. На флешке.

— Откуда?

— Мама оставила.

Он оттолкнулся от дерева.

— Чёрт. Ладно. Нам надо посмотреть, что там. Но не здесь и не сейчас.

— Тогда где?

— Есть одно место. Неброское. Считай, наш маленький штаб. Но прежде чем я тебе всё покажу, ты должен ответить на один вопрос.

— Какой?

— Ты хочешь просто узнать, где твоя мать. Или ты хочешь разрушить то, что разрушило её жизнь?

Я замолчал. В голове мелькнули бабушкины слова, мамино лицо на видео, заколоченная дверь офиса, чёрные машины в рассказе Лусии.

Я почувствовал, как внутри поднимается не только боль, но и злость — тяжёлая, выровненная.

— Если разрушить это значит обезопасить её и себя, — медленно произнёс я, — тогда да. Я хочу.

Мигель усмехнулся, но в глазах его мелькнуло что-то вроде уважения.

— Хорошо. Тогда добро пожаловать в игру, сын Левицкого.

Глава 13. Неброский штаб

Его «место» оказалось интернет-кафе на одной из боковых улиц, чуть в стороне от туристических маршрутов. Вывеска выцвела, половина ламп внутри не горела, стойка с журналами пылилась.

Внутри сидели два подростка, игравших в стрелялку, и мужчина в углу, просматривающий новости. За стойкой — хмурый хозяин, который даже не поднял головы, когда мы вошли.

— Это Жоау, — тихо сказал Мигель. — Он не задаёт вопросов, если ему платят вовремя.

Мы прошли в маленькую комнату за занавеской. Там стоял старый стол, два видавших виды компьютера и чайник. На стене — карта города с отмеченными разноцветными точками.

— Вот наш «офис», — развёл руками Мигель. — Скромно, но функционально.

Я достал флешку, сжал её в пальцах.

— Твоя очередь, — сказал я. — Объясни, кто ты и что тебе от всего этого нужно.

Он сел за стол, подключая свой ноутбук.

— Кратко? Я человек, которому один очень богатый и очень таинственный клиент заплатил за то, чтобы я раскопал сеть грязных схем, связанных с контрабандой и отмыванием денег через логистические компании. Одна из ключевых — «Atlantis Maritime Logistics».

— И мой отец был частью этой сети.

— Не просто частью, — Мигель посмотрел на меня. — Судя по тем крохам, которые я собрал, он был тем, кто знал все входы и выходы. Чёрные маршруты, фиктивные грузы, подставные компании.

Меня передёрнуло.

— Прекрасно. Значит, он знает не только, где моя мать, но и как сделать так, чтобы мы оба исчезли.

— Вполне возможно, — спокойно сказал Мигель. — Но у нас есть кое-что, чего нет у него.

— Что?

Он улыбнулся краешком губ.

— Ты.

Я не сразу понял.

— В каком смысле?

— Ты — его слабое место. Единственное, что делает его человеком, а не функцией в системе. — Мигель постучал пальцем по флешке. — И если твоя мать оставила это тебе — значит, она тоже понимала, что рано или поздно ты станешь тем, кто потянет за нитку.

Он подключил флешку.

— Посмотрим, что мама оставила.

Глава 14. Мозаика

Мы просматривали документы несколько часов. Внутри были:

• контракты на перевозку грузов между различными странами;
• счета, в которых суммы не совпадали с реальными объёмами;
• письма на английском и русском с упоминаниями каких-то «особых партий»;
• таблицы, где к некоторым строкам мама добавляла комментарии: «подставные документы», «перекрытый маршрут», «связь с X».

— Твоя мать не просто случайно наткнулась на это, — сказал Мигель, пролистывая очередной файл. — Она, похоже, систематизировала всё, что находила.

— Она работала бухгалтером, — тихо сказал я. — Всегда всё считала, всё проверяла.

— Вот и досчиталась до того, до чего не надо, — пробормотал он.

В одном из документов я увидел знакомое слово: «Lisboa» и рядом — название склада.

— Стой, — показал я. — Это здесь?

Мигель приблизил.

— Да. Это один из портовых складов. Я уже сталкивался с этим адресом. Там уже давно по документам пусто, но по факту там идёт работа. Только всё вокруг оформлено на подставные фирмы.

Он перевёл взгляд на меня.

— Похоже, твоя мать и твой отец пересеклись не только в семье, но и в профессии. Она увидела цифры, за которыми скрывалось слишком много.

— А он… дал их тем, кто хотел её убрать, — сказал я.

— Возможно, — кивнул Мигель. — Но знаешь, что меня смущает?

— Что?

— В этих документах слишком много пометок твоей матери, и слишком мало попыток всё замять. Такое ощущение, что… кто-то сверху позволял ей копать.

— Зачем?

— Может быть, ей хотели воспользоваться. А потом убрали, когда стало неудобно.

Я почувствовал, как в груди снова закипает злость.

— Значит, она была пешкой?

— Не только, — покачал головой Мигель. — Пешек не прячут так глубоко и не оставляют звездой на полях документы. Она, возможно, пыталась стать игроком — хотя бы в маленькой части поля. И это её почти убило.

Он закрыл ноутбук.

— Ладно. С документами ясно. Они подтвердили мои подозрения и добавили пару новых нитей. Теперь главное — где твой отец.

— Ты хоть примерно знаешь?

— Примерно — да, — Мигель подошёл к карте. — Он не в Лиссабоне. Но его сеть здесь всё ещё работает — через посредников. Есть один человек, который наверняка знает, где он. Но есть нюанс: он не любит, когда к нему приходят с пустыми руками.

— У нас не пустые, — я кивнул на флешку.

— Для него это мусор, — отмахнулся Мигель. — Для него ценность — только в том, что прямо сейчас можно конвертировать в деньги или власть. Но у него есть слабость — безопасность. Он фанатично бережёт своё имя и свою репутацию.

— И как это нам помогает?

— Мы можем дать ему то, что он оценит: возможность закрыть одну из дыр в системе безопасности.

— Я ничего не понимаю.

— И не обязан. Я всё объясню. Но первое, что ты должен усвоить: с этого момента твоя жизнь больше не принадлежит только тебе. Ты часть истории, которая началась задолго до тебя.

— Я это понял ещё в бабушкиной палате, — тихо сказал я.

Мигель улыбнулся.

— Тогда у нас есть шанс.