В РЕСТОРАН ПОЕДЕМ МЫ С МАМОЙ, А ТЫ

— В РЕСТОРАН ПОЕДЕМ МЫ С МАМОЙ, А ТЫ ОСТАНЕШЬСЯ С БАБУШКОЙ, — РЕШИЛ МУЖ. ЖЕНА СОГЛАСИЛАСЬ ПОДОЗРИТЕЛЬНО БЫСТРО

Диана застегнула тонкий золотой браслет, подаренный самой себе на прошлый день рождения, и отошла от большого зеркала в спальне на два шага назад, критически оглядывая себя.

Платье она купила еще весной, в апреле, в каком-то порыве, когда зашла в торговый центр за колготками. Темно-изумрудное, с открытой спиной, струящееся, очень ей шло, но повода надеть его так и не нашлось. То погода не та, слишком холодно, то повод не тот — поход в гости к друзьям Арсения, где все в джинсах, то всё заканчивалось её же словами «ой, да ладно, пойду в джинсах, мы же ненадолго». Сегодня повод был вполне официальный, торжественный, почти юбилейный — шестьдесят лет Лилии Аркадьевне, матери Арсения, её свекрови.

Стол в ресторане «Монте-Кристо» заказали на восемь вечера, на десять человек. Подарок — кофемашина DeLonghi за сорок тысяч, на которую свекровь несколько раз очень многозначительно смотрела в магазине техники, когда они ходили вместе, — стоял в прихожей в большой коробке, перевязанной золотым бантом. Диана даже успела вызвать такси заранее, на 19:20, чтобы не слушать потом мужнино коронное, раздраженное:

— Ну вот, я говорил, надо было раньше собираться, а ты вечно копаешься!
Хотя раньше обычно собиралась именно она, а он сидел в телефоне до последней секунды.

Арсений появился в спальне без пиджака, в одной рубашке, и с тем самым выражением лица, с каким обычно сообщал, что опять надо срочно ехать за зимней резиной, потому что завтра снег, или что мастер по стиральной машине может прийти исключительно в рабочее время, когда она тоже на работе.

— Тут небольшое изменение планов, Диан, — сказал он, не глядя на её платье.

Диана посмотрела на часы на стене. До выезда оставалось двадцать две минуты.

— Нас в ресторан не пускают? У них дресс-код?

— Нет. Хуже. Бабушка одна осталась.

Час назад действительно звонила Клавдия Петровна, бабушка Арсения, мама Лилии Аркадьевны. Ей было восемьдесят два года. Неделю назад она неудачно наступила на подвернувшийся край коврика в своей однушке на окраине, потянула связки и теперь ходила по квартире с тростью, жаловалась на одиночество и на то, что «нога ноет на погоду».

— И что случилось? — спросила Диана, уже чувствуя, куда он клонит.

— Ну, сиделка, которая должна была сегодня с ней быть, не смогла. Заболела. А бабушке надо помогать, она же еле ходит. Мама волнуется. Поэтому мы решили…

— Мы?

— Ну, я и мама решили, что в ресторан поедем мы с мамой, а ты останешься с бабушкой. Ты же у нас добрая, ответственная. Посидишь с ней вечерок, чаю попьете, телевизор посмотрите. А мы быстро отметим и вернемся. Ну, часам к одиннадцати.

Диана смотрела на него. На его рубашку, которую она гладила утром. На его лицо, которое даже не выражало вины. Просто констатация факта. Решили. Без неё.

Любая другая на её месте начала бы скандалить. Сказала бы, что это юбилей его матери, что она готовилась, что платье новое, что подарок выбирала она, что это нечестно. Любая другая бы сказала, что бабушка — это его бабушка, а не её.

Но Диана вдруг улыбнулась. Широко, подозрительно радостно.

— Отличная идея! — сказала она слишком быстро и слишком бодро. — Конечно, я останусь с Клавдией Петровной! Без проблем! Вы езжайте, отдыхайте, отмечайте. А мы тут с бабушкой по-женски посидим.

Арсений даже опешил от такой покладистости. Он ожидал хоть какого-то сопротивления.

— Правда? Ты не обижаешься?

— Обижаюсь? С чего бы? Бабушке нужна помощь — надо помочь. Это же семья. Вы езжайте, — она уже снимала платье, — а я переоденусь в домашнее и поеду к ней. Такси отмени.

— Ну вот, я же говорил, что ты у меня золотая! — просиял Арсений, чмокнул её в щеку и пошёл в прихожую надевать пиджак. — Мама будет рада, что ты такая понимающая. Мы тебе салатиков оттуда привезем!

— Обязательно привезите, — кивнула Диана, и в её голосе прозвучало что-то такое, от чего Арсений на секунду замер, но тут же отмахнулся.

Он уехал. Хлопнула дверь. Диана осталась одна в квартире, в изумрудном платье, с браслетом.

Она не стала переодеваться в домашнее. Она сняла изумрудное платье, аккуратно повесила его обратно в чехол, надела другое — простое, но тоже красивое, чёрное, в котором ей было удобно. Вызвала другое такси. И поехала. Но не к бабушке Клавдии Петровне.

Она поехала в тот же ресторан «Монте-Кристо».

Дело в том, что за неделю до этого Диана случайно увидела переписку Арсения в его ноутбуке, который он забыл закрыть. Переписка была с некой Кариной. «Завтра у мамы юбилей, но я уже придумал, как избавиться от Дианки, — писал Арсений. — Скину её к бабке, скажу, что сиделка заболела. А мы с тобой и с мамой спокойно посидим. Мама тебя хочет видеть, ты ей понравилась». А Карина отвечала: «Ой, а твоя жена не догадается?», а он: «Да она дура наивная, ей скажи «семья» — она всё сделает».

Диана тогда не стала устраивать скандал. Она закрыла ноутбук и пошла на кухню пить чай. И у неё созрел план. Очень простой и очень красивый.

Она приехала в ресторан за десять минут до начала банкета. Зашла внутрь, нашла администратора.

— Здравствуйте, у нас заказан стол на фамилию Соколовых, на восемь, — сказала она. — Я — невестка именинницы. Можно вас попросить об одолжении? У нас сегодня сюрприз для юбилярши.

Администратор, девушка с бейджиком «Алина», улыбнулась.

— Конечно, что нужно?

— Вот тут кофемашина, подарок. Можно её пока у вас оставить? А когда я скажу, вынести? И ещё — можно мне столик рядом, на двоих, но так, чтобы меня не сразу заметили с большого стола? Я хочу посмотреть на реакцию.

Администратор кивнула, заинтригованная.

Диана села за маленький столик в углу, откуда отлично просматривался большой стол, накрытый на десять персон. Заказала бокал вина. Стала ждать.

Ровно в восемь в ресторан вошли Лилия Аркадьевна, сияющая, в новом костюме, Арсений в пиджаке и… девушка лет двадцати пяти, с длинными нарощенными волосами, в платье с таким вырезом, что Диана даже отсюда видела всё. Это и была Карина.

Они сели за стол. Лилия Аркадьевна что-то щебетала, Карина смеялась, трогала Арсения за руку. Арсений сиял. Он заказал шампанское.

А потом Диана встала, взяла коробку с кофемашиной — администратор как раз вынес её — и пошла к их столу.

— Добрый вечер! — громко сказала она, подходя. — А вот и я! И подарок! Сюрприз!

Немая сцена. Лилия Аркадьевна побледнела. Арсений выронил бокал. Карина открыла рот.

— Диана? — прошептал Арсений. — Ты… ты же с бабушкой должна быть…

— С бабушкой? — Диана сделала удивлённое лицо. — С какой бабушкой? С Клавдией Петровной? Так я ей позвонила час назад. Спросила, как нога. Она сказала, что сиделка у неё, очень милая женщина, никуда не заболела, сидит с ней, чай пьют. И что она вообще не понимает, о чём я. И что она вас ждёт завтра на чай, а не сегодня. Странно, да? Сиделка не болеет, а ты мне сказал, что заболела.

Лилия Аркадьевна начала краснеть пятнами.

— Дианочка, мы…

— А это, наверное, Карина? — Диана повернулась к девушке. — Наслышана, наслышана. Арсений мне много про вас рассказывал. Говорил, что вы очень хорошая… коллега. Да?

Карина вскочила:

— Я не знала, что он женат! Он сказал, что вы разводитесь!

— Разводимся? — Диана посмотрела на мужа. — Арсений, мы разводимся? Ты мне не сказал. А я платье новое купила, думала, юбилей у мамы отметим.

Вокруг уже начали оглядываться люди с других столиков. Официанты замерли.

— Диана, давай выйдем, поговорим, — зашипел Арсений, хватая её за руку.

— Зачем? Давай здесь поговорим. При всех. Ты же решил, что в ресторан поедете вы с мамой, а я останусь с бабушкой. Вот я и решила — раз уж я остаюсь с бабушкой, то и подарок бабушке отдам. Клавдия Петровна давно кофемашину хотела, кстати. А вашей маме, Лилия Аркадьевна, я так понимаю, Карину подарили? Или Карина — это и есть кофемашина? Модель новая, с большими…

— Хватит! — крикнула Лилия Аркадьевна, вставая. — Как ты смеешь позорить меня перед людьми! В мой юбилей!

— Я позорю? — Диана тихо рассмеялась. — Это я позорю? Вы, Лилия Аркадьевна, приводите на свой юбилей любовницу своего сына вместо его жены и называете это «мы с мамой решили»? Это вы называете семьёй? Вы знали, что ваш сын врёт жене, чтобы привести сюда другую бабу, и вы его покрывали? Это ваша семейность?

Ресторан замер.

Лилия Аркадьевна схватила сумку:

— Пошли, Арсений! Пошли отсюда! Я не намерена слушать оскорбления от этой… этой…

— От этой жены вашего сына, которая оплатила этот банкет, кстати, — сказала Диана громко. — Да, Лилия Аркадьевна, стол оплачен с моей карты. Предоплата. Так что можете сидеть, ешьте. Я угощаю. За мой счёт. Как всегда.

Арсений стоял красный, как рак, не зная, куда деться. Карина уже бежала к выходу, цокая каблуками.

— Диана, ну прости, — пробормотал он. — Я… я не хотел…

— Ты не хотел, чтобы я узнала. А я узнала. И знаешь, что самое смешное? Я ведь действительно поехала к Клавдии Петровне после ресторана. Отвезла ей кофемашину. Мы с ней попили чай, посмотрели телевизор. Она оказалась прекрасной женщиной, кстати. Рассказала мне, как ты в детстве воровал варенье и врал, что это кот съел. Ничего не меняется, да, Арсений? Ты всё так же врёшь.

Она поставила коробку с кофемашиной на пол.

— Забирайте, Лилия Аркадьевна, это вам. Пользуйтесь. Варите кофе своей новой невестке Карине. А я пошла. У меня сегодня свободный вечер. Впервые за три года.

Диана развернулась и пошла к выходу. Спина прямая, походка уверенная. В чёрном платье она выглядела потрясающе.

Администратор догнала её у дверей:

— Девушка, а стол… он оплачен, но они уходят…

— Пусть уходит, — сказала Диана. — А счёт за их шампанское, которое они успели выпить, включите в мой счёт. Я сегодня добрая. Я сегодня угощаю всех за счёт бывшего мужа.

Она вышла на улицу, вызвала такси и поехала домой. По дороге позвонила Клавдии Петровне:

— Клавдия Петровна, а давайте я к вам сейчас заеду? С тортиком? А то у меня тут кофемашина лишняя оказалась, вам как раз нужна.

— Приезжай, деточка, — ответила бабушка, которая всё поняла без слов. — Приезжай. А этих дураков — бог им судья.

Через месяц Диана подала на развод. Квартиру, которая была куплена до брака её родителями, она оставила себе. Арсений вернулся к маме. Лилия Аркадьевна теперь пьёт кофе из подаренной кофемашины одна, потому что Карина, узнав, что Арсений нищий и живёт с мамой, быстро его бросила.

А Диана иногда надевает своё изумрудное платье и ходит в ресторан «Монте-Кристо» одна. Садится за тот самый маленький столик в углу и пьёт вино. И ей очень вкусно. Потому что теперь она знает — иногда согласиться подозрительно быстро — это самая лучшая месть.