Введение

— Ты правда думаешь, что можно просто подать на раздел имущества и выйти сухим из воды, когда я тридцать лет жила ради тебя? Нет, надеяться не стоит.

— Ты серьёзно? — голос Натальи дрожал, хотя она пыталась скрыть. — Это правда, Игорь, ты подал в суд?

— Серьёзнее не бывает, — отозвался он, не поднимая глаз от телефона. — Всё оформлено. Делим пополам.

Он сидел за столом с видом хозяина, словно кухня принадлежала только ему. Хотя на самом деле — общая, пока ещё. На Наталье был халат, под ним смятая футболка, волосы выдавали бессонную ночь. Прически она давно не замечала: сейчас были важнее вопросы.

Пополам? После тридцати лет, трёх ремонтов, двух инфарктов и одной измены, которую он считает тайной?

— Ровно пополам, — повторила Наталья, тяжело садясь. — Ты серьёзно считаешь, что твой вклад равен моему?

Моя жена всё чаще стала уходить на вечерние https://goodkira.com/1477-2/

— Наташ, не начинай, — бросил Игорь с показным вздохом. — Всё уже решено. Юрист сказал, так проще.

— Юрист? — переспросила Наталья с колкостью. — Та самая блондинка, что носит тебе кофе в постель?

— Никто не заставлял тебя лезть в мой телефон, — отрезал он, наконец убрав взгляд от экрана. — Это нарушение личных границ.

— Границы у тебя только для чужих, — парировала Наталья, чувствуя, как грудь жжёт злость и обида. Она не ожидала удара.

Она хотела поговорить спокойно, даже написала черновик: «Игорь, я устала, мне тяжело, я несчастлива рядом с тобой». Но он опередил её, сделал первый ход.

С утра на столе ждал конверт. Без подписи. Внутри — копия иска. Подано три дня назад. Назначено слушание. Пункт первый: раздел имущества. Квартира. Дача. Машина. Вклады. Даже картина отца. Всё — по-братски. Половина тебе, половина мне.

— Я просто хочу честности, Наташ, — вдруг сказал Игорь, пытаясь звучать искренне.

— Честности? — взорвалась она. — На похоронах тоже делить будешь: «по килограмму костей каждому»? Игорь, когда ты стал таким?

— Не драматизируй, — буркнул он, хлопнув дверцей холодильника. — Мы взрослые.

— Взрослые? — вскинулась Наталья. — Я варю тебе борщ, слежу за таблетками, а ты в это время «по закону» подаёшь! Раньше хотя бы стыдно было быть подлецом, а теперь — повод гордиться?

Игорь молчал. Налил воду и бросил уже у двери:

— Ты сама всё испортила. Жила в своём мире. Я устал.

Развитие

Наталья сидела, крутя конверт. Бумага обычная, канцелярская. Шрифт стандартный, сухой набор строк. Формально: петиция, истец, ответчица. Игорь Петрович — истец. Наталья Валерьевна — ответчица.

Телефон пикнул. Сообщение от дочери:
«Мам, заеду вечером. Ты как?»

Как? Наталья опустила голову на руки. Полжизни ушло без её согласия. Она чувствовала себя пустым хлебом, с которого сняли начинку.

— Ну ты и мерзавец, Игорь, — прошептала она, ощущая слёзы. — Даже уйти достойно не смог.

К вечеру кухня наполнилась запахом плова. Лена привезла еду, вино и своё присутствие.

— Мам, выглядишь, как будто сбежала из психушки, — с улыбкой сказала дочь.

— Спасибо, родная. Главное — держаться и выглядеть хуже всех, — усмехнулась Наталья.

Они смеялись, пока Наталью не прорвало. Слёзы текли тихо, без истерики.

— Он всегда был трус, мам, — сказала Лена. — Просто ты это прикрывала.

— Я хотела сохранить семью, — шепнула Наталья. — Думала, это важно.

— А теперь? — спросила дочь.

— Теперь я думаю, что надо сохранить себя. Мне нужен адвокат.

— У меня есть один. Михаил Степанович. Когда-то судился с папой и выиграл.

— Значит, судьба, — горько улыбнулась Наталья.

Ночью она вспомнила, как Игорь держал её за руку, выбирал квартиру, нёс на руках. Как кричал на врачей, когда ей было плохо. Когда же он умер для неё? Ответа не было. Только холод.

На тумбочке белел конверт. Завтра юрист. Послезавтра — её первое «нет».

Слушание. Наталья пришла заранее. Чёрное платье, волосы собраны, лицо как броня.

— Готовы? — спросил Михаил.

— Готова, — кивнула она. — Боль уже меньше.

Они вошли. Игорь с блондинкой рядом. Наталья смотрела прямо.

— Выглядишь отлично, — усмехнулся он. — Как будто тридцать лет — корпоратив.

— А ты — как человек, который состарится в одиночестве, — отрезала она.

Судья вошла. Лицо строгое, глаза — холодные. Здесь нужны факты.

Начали с квартиры.

— Совместное имущество, — сказал Игорь.

— Нет, — вмешался Михаил. — Первоначальный взнос был наследством Натальи. Доказательства есть.

— Не важно, — вмешался Игорь.

— А потом ты спал с юристкой, — бросила Наталья.

— Не шоу, — строго сказала судья, но уголок рта дрогнул.

Документы, аргументы, предательство.

— Просим учесть вклад Натальи и моральные обстоятельства, — сказал Михаил.

— Это не имеет силы, — взорвалась блондинка.

— Скажи это себе в постели, — прошептала Наталья.

Слушание шло час. Следующий пункт — дача.

— Совместная, — сказал Игорь.

— Нет, — резко ответил Михаил. — Она сама строила и вкладывала труд. Есть свидетели.

— Мы делим по закону, а не по чувствам, — ухмыльнулась блондинка.

Наталья мысленно повторяла: «По закону? Но и справедливость должна быть».

Михаил добавил: — Учтите измену и давление.

— Суд может признать моральные обстоятельства, — сказала судья.

Наталья ощутила, как сердце расправилось. Впервые её страдания признали.

Затем обсудили машину и вклады. Игорь перечислял цифры. Наталья слушала спокойно, но вспоминала каждый ремонт, каждую бессонную ночь.

— Мы настаиваем на справедливом перераспределении, — сказал Михаил.

— Моральный ущерб? Смешно, — бросила блондинка.

— Именно поэтому я здесь, — тихо сказала Наталья.

Её голос уже не дрожал. Она защищала себя.

Судья кивнула: — Решение откладывается на неделю.

Наталья встала. Игорь молчал, в глазах мелькнул страх.

— Всё будет по закону, — прошептал он.

— Да, — ответила она. — И я больше не боюсь.

Заключение

Через неделю суд вынес решение: имущество разделить справедливо, учесть вклад Натальи и моральный ущерб.

Она победила. Не холодный закон, а справедливость.

Игорь сидел каменный, в глазах — растерянность. Ни гордости, ни оправданий.

Наталья почувствовала, как лёд в груди треснул.

— Спасибо, — сказала она.

Выходя из суда, впервые вдохнула полной грудью. Лена ждала у дверей.

— Мам, теперь всё будет иначе, — сказала дочь.

— Да, — ответила Наталья. — Мы вместе.

Они шли по улице. Каждый шаг был лёгким, каждый вздох — свободным.

Вечером Наталья пила чай в тишине квартиры. Это была её тишина, заслуженная.

Она улыбнулась — себе. Сильной, независимой женщине, которая прошла через предательство и вышла победительницей.

Сегодня она хозяйка своей жизни.
И это начало нового пути.