5 *Один инженер умер и попал в ад.*
*Один инженер умер и попал в ад.*
Один инженер умер и попал в ад.
Звали его Михаил Петрович Воронцов. 58 лет. Ведущий инженер по системам жизнеобеспечения. 30 лет стажа на ТЭЦ, потом на заводе холодильников. Человек, который не мог пройти мимо капающего крана, не починив его. Человек, который даже в отпуске на даче переделывал проводку, потому что “не по ГОСТу сделано”.
И вот он умер. Инфаркт. Прямо на совещании, когда главный энергетик в пятый раз сказал, что “и так сойдет”.
Очнулся Михаил Петрович от жары. Страшной, липкой, нестерпимой жары. Вокруг — котлы, крики, сера, черти с вилами носятся, толкаются, очередь в туалет километровая, в котлах грешников варят, а дрова сырые, дымят, КПД — ноль целых ноль десятых.
— Так, — сказал Михаил Петрович, вытирая пот фуфайкой, которую ему выдали вместо робы. — Что это за бардак?
Первый день он терпел. Как инженер он привык терпеть бардак. Второй день — присматривался. На третий день его перестала устраивать уровень комфорта в аду.
— Слушайте, — подошел он к старшему черту, который отвечал за 7-й котел. — У вас тут теплопотери сумасшедшие. Вы греете улицу. Котел без изоляции, дымоход без тяги, колосники забиты. Вы хоть теплотехнику в аду учили?
Черт посмотрел на него как на сумасшедшего.
— Ты кто такой вообще? Ты грешник! Тебе страдать положено!
— Я инженер, — ответил Михаил Петрович. — Я страдать могу только от непрофессионализма. Дайте мне ключи на 17 и изоленту. И два ведра глины.
Так началась великая модернизация ада.
Через неделю Михаил Петрович переложил футеровку в котлах шамотным кирпичом. Через две — установил рекуператоры, чтобы тепло от жарки грешников шло на обогрев помещений для чертей. КПД ада вырос с 12% до 78%. Грешники стали вариться равномерно, без пригорания.
Через месяц он добрался до самого святого.
Туалеты в аду — это отдельная песня. Одна дырка на тысячу душ, вонь, антисанитария, мухи размером с воробья. Михаил Петрович не выдержал. Он собрал бригаду из самых рукастых грешников — одного бывшего сантехника из ЖЭКа, одного плиточника и одного электрика — и за неделю сделал в аду нормальные кабинки. С вытяжкой. И установил там освежители воздуха. Автоматические, с запахом “Морской бриз” и “Лимон”.
Черти сначала боялись заходить — думали, подвох. Потом оценили.
Потом он установил кондиционеры. Настоящие, сплит-системы. Провел фреоновую магистраль от ледника девятого круга, где мерзли предатели. Теперь в аду стало +24, а не +4000.
Потом — эскалаторы. Чтобы грешники не толкались на крутых лестницах, ведущих из одного круга в другой, а ехали чинно, с поручнями. И лифты. И таблички: “Выход”, “Не прислоняться”, “Осторожно, ступенька”.
Через полгода ад было не узнать. Вместо воплей — тихий гул кондиционеров. Вместо вони серы — запах освежителя. Черти сидели в комнате отдыха, пили чай с кулером, который Михаил Петрович тоже провел, и смотрели телевизор. Телевизор он тоже починил.
Грешники перестали страдать. Они даже начали бронировать себе котлы: “Мне, пожалуйста, тот, что с джакузи и с видом на лаву”.
Ад стал самым комфортабельным местом в загробном мире. Курорт. Пять звезд. “Ad Resort & SPA”.
И тут Господь позвонил Сатане.
На прямой линии. Красный телефон с золотым крестом и с черным черепом.
— Алло, Сатана? — сказал Господь. — Ну как там у вас дела? Что-то давно отчетов не было. Как там грешники мучаются?
Сатана сидел в своем кабинете, в кресле с кондиционером, в тапочках, пил мохито со льдом, который ему делал льдогенератор, установленный Михаилом Петровичем. Ноги положил на стол.
— Дела идут просто великолепно! — бодро отрапортовал Сатана. — У нас теперь есть кондиционеры, освежители воздуха в туалетах и эскалаторы! И кулер! И вай-фай! Кстати, пароль от вай-фая “666-666”, подключишься — оценишь скорость!
Господь на том конце провода поперхнулся амброзией.
— Что?! Какие кондиционеры? Какой вай-фай?! Сатана, ты в своем уме? Ад должен быть местом страданий! Там должно быть страшно, жарко и вонюче! Что ты там устроил? Санаторий?
— А что я? — обиделся Сатана. — Это не я! Это ваш! Инженер ваш! Которого вы ко мне по ошибке отправили!
— Какой инженер?
— Воронцов! Михаил Петрович! Он у нас уже полгода! Он сказал, что ад спроектирован безграмотно, что у него теплопотери, что логистика не продумана, и начал все переделывать! Я сначала думал запретить, а потом… ну, у меня впервые за вечность спина не болит от жары. И в туалете не воняет. И…
— Так, стоп, — сказал Господь и начал листать свою Книгу Судеб. Огромную, в кожаном переплете. — Воронцов… Воронцов… Ага! Вот! Воронцов Михаил Петрович, 1967 года рождения, инженер. Так… так… грехов — 2 банки пива в пост, один раз нахамил теще, один раз украл с завода медную проволоку в 1989 году… Да ему в рай положено! У него перерасход добрых дел! Он же тридцать лет безвозмездно чинил бабушкам розетки! Какая ошибка! Сатана, это ошибка! Его к нам надо! В рай! Немедленно верни!
Сатана аж подскочил, разлив мохито.
— Как это верни?! — закричал он. — Вы что! Вы хотите у меня забрать единственного нормального специалиста за всю историю ада?! Да у меня до него тысячелетиями в котлах накипь не чистилась! У меня черти с высшим образованием кочегарами работали! Нет! Не отдам! У нас договор! Все, кто попал в ад — остаются в аду! У вас бюрократия небесная, сами разбирайтесь!
— Сатана, не дури! — строго сказал Господь. — Произошла техническая ошибка. Канцелярская. Ангел-стажер перепутал Воронцова Михаила Петровича с Воронцовым Михаилом Петровичем — однофамильцем, который был депутатом и воровал. Того — к тебе, а этого — ко мне. Давай по-хорошему.
— Не отдам! — уперся Сатана и для убедительности включил еще один кондиционер. — Он мне тут рай сделал! В смысле, ад, но комфортный! У меня теперь очередь из грешников, чтобы ко мне попасть! Мне конкуренты из чистилища завидуют!
— Значит, по-плохому, — вздохнул Господь. — Тогда я на тебя в Суд Высшей Справедливости подам. За незаконное удержание праведника.
Сатана расхохотался так, что все котлы в аду завибрировали.
— ХА-ХА-ХА! В суд? Вы? На меня? Господь, а где вы адвоката найдете?
— Что значит где? У меня в раю полно юристов…
— Ага, — перебил Сатана, вытирая слезы от смеха. — Юристов у вас полно. А вот хороших юристов… Хорошие юристы все у меня! Уже давно! Вы думаете, почему у вас в раю так скучно и все на доверии? Потому что все, кто умел судиться, торговаться и договоры читать — они все давно здесь, у меня! Так что давайте, подавайте! Увидимся в суде! Если найдете кем!
И бросил трубку.
Господь сидел на облаке и думал. Сатана был прав. В раю действительно была напряженка с юристами. Все праведные юристы после смерти сразу шли в рай и там… перевоспитывались. Становились честными и отказывались судиться. А у Сатаны была целая армия ушлых адвокатов.
Тогда Господь позвонил не Сатане, а напрямую Михаилу Петровичу.
На мобильный. Который Михаил Петрович тоже наладил в аду — поймал сигнал с небесной вышки.
— Алло, Михаил Петрович? — сказал Господь.
— Да, слушаю, — ответил инженер, не отрываясь от починки эскалатора. — Кто это?
— Это… эээ… руководство. Верхнее. Сами знаете какое.
— А, небесная канцелярия? — догадался Воронцов. — Что, опять жалоба на шум кондиционеров? Я же говорил, надо ставить инверторные!
— Нет, Михаил Петрович. Тут такое дело… Вас к нам надо. В рай. Произошла ошибка. Вы — наш, райский. У нас тут тоже… проблемы с комфортом есть. Арфы расстроены, облака протекают, нимбы мерцают. Не по ГОСТу все.
Михаил Петрович задумался. Он посмотрел вокруг. На свой идеальный, прохладный, пахнущий лимоном ад. На чертей, которые впервые за вечность улыбались и не хотели никого мучить. На грешников, которые сидели в очереди к кулеру и вежливо пропускали друг друга.
— Знаете, — сказал он, — а мне и здесь нормально. Тут работы много. Тут меня ценят. Тут хоть видно результат. А у вас в раю, простите, все и так хорошо. Что я там делать буду? Нимбы протирать? Нет. Я, пожалуй, останусь. У меня тут еще система автоматического пожаротушения в 8-м круге не доделана. И вентиляция в отделе для бюрократов барахлит.
— Но, Михаил Петрович, вы же в ад попали по ошибке! Вам в рай положено! Там благодать!
— А у меня тут благодать, — отрезал инженер. — Кондиционированная. С освежителем. И знаете что? Передайте там, наверху, что настоящий рай и настоящий ад — не место, а состояние души. И если инженер хочет, он и ад в рай превратит. А если не хочет — и рай в ад превратит. Так что я остаюсь. У меня с Сатаной контракт. До конца вечности. С соцпакетом.
И выключил телефон.
Господь вздохнул. Посмотрел вниз, на ад, где теперь светились огоньки кондиционеров и ездили эскалаторы.
— Ну и ладно, — сказал он ангелам. — Пусть остается. Может, это и к лучшему. А то у нас бы он тоже все переделал, а нам бы потом пришлось объяснять праведникам, почему в раю теперь эскалаторы и пахнет морским бризом вместо ладана. Пусть у Сатаны будет хоть один счастливый инженер. А Сатане… а Сатане так и надо. Пусть теперь мучается в комфорте. Это самое страшное наказание для него.
А в аду в это время Михаил Петрович устанавливал последнюю новинку — кофемашину.
И черти стояли в очереди за латте.
И никто уже не хотел уходить. Ни из ада, ни в рай. Потому что там, где есть инженер с прямыми руками, — там всегда будет хорошо. Даже в аду.
