GOODKIRA

Cоветы для жизни в гармонии с природой и собой

Интересное

Дяденька, туда нельзя — вам то

«Дяденька, туда нельзя — вам тормоза перерезали», — прошептала девочка миллионеру на парковке

Гул мощной вытяжки на подземной парковке бизнес-центра перекрывал шаги. Роман спустился на минус второй этаж, на ходу застегивая кашемировое пальто. В воздухе витал аромат сырого бетона, выхлопных газов и остывшего асфальта.

Двадцать минут назад он вышел из переговорной, оставив там своего компаньона Олега. Разговор был — врагу не пожелаешь. Олег давно настаивал на продаже их строительной фирмы крупному монополисту, а Роман отказывался наотрез. Партнер ушел с пунцовым лицом, с силой захлопнув стеклянную дверь.

Роман нажал кнопку на брелоке. Массивный черный джип приветливо моргнул фарами в полумраке. Мужчина уже протянул руку к холодной хромированной ручке, когда сбоку раздался тихий, шелестящий звук. Кто-то дернул его за край полы пальто.
Он резко обернулся. В шаге от него стояла девочка лет восьми. На ней была выцветшая, явно с чужого плеча куртка с закатанными в три слоя рукавами и сползающая на брови серая шапка. На носу криво сидели очки с невероятно толстыми линзами, дужка которых была грубо замотана изолентой. В руках ребенок прижимал потрепанную общую тетрадь.

— Дяденька, туда нельзя- вам тормоза перерезали, — прошептала маленькая гостья парковки, пугливо косясь на бетонную колонну.

— Что? Ты как здесь оказалась? — Роман присел на корточки, инстинктивно оглядываясь.

— Я там, за трубами сидела. Там тепло идет, от решетки, — девочка указала испачканным пальцем в самый темный угол. — А к вашей большой машине подошли двое. Один подлез вниз с фонариком. Второй стоял и говорил: «Делай быстрее. Выедет на трассу, сам улетит, а мы чистые».

По спине Романа пробежала неприятная дрожь. Он знал, что сегодня вечером собирался ехать за город, по извилистой дороге через перевал. Об этом знал только один человек — Олег.

Мужчина достал телефон.

— Стас, спускайся на минус второй. Срочно. И парней захвати с хорошими фонарями.

Гул мощной вытяжки на подземной парковке бизнес-центра перекрывал шаги. Роман спустился на минус второй этаж, на ходу застёгивая кашемировое пальто. В воздухе витал аромат сырого бетона, выхлопных газов и остывшего асфальта.

Двадцать минут назад он вышел из переговорной, оставив там своего компаньона Олега. Разговор был — врагу не пожелаешь. Олег давно настаивал на продаже их строительной фирмы крупному монополисту, а Роман отказывался наотрез. Партнёр ушёл с пунцовым лицом, с силой захлопнув стеклянную дверь.

Роман нажал кнопку на брелоке. Массивный чёрный джип приветливо моргнул фарами в полумраке. Мужчина уже протянул руку к холодной хромированной ручке, когда сбоку раздался тихий, шелестящий звук. Кто-то дёрнул его за край полы пальто.

Он резко обернулся. В шаге от него стояла девочка лет восьми. На ней была выцветшая, явно с чужого плеча куртка с закатанными в три слоя рукавами и сползающая на брови серая шапка. На носу криво сидели очки с невероятно толстыми линзами, дужка которых была грубо замотана изолентой. В руках ребёнок прижимал потрёпанную общую тетрадь.

— Дяденька, туда нельзя — вам тормоза перерезали, — прошептала маленькая гостья парковки, пугливо косясь на бетонную колонну.

— Что? Ты как здесь оказалась? — Роман присел на корточки, инстинктивно оглядываясь.

— Я там, за трубами сидела. Там тепло идёт, от решётки, — девочка указала испачканным пальцем в самый тёмный угол. — А к вашей большой машине подошли двое. Один подлез вниз с фонариком. Второй стоял и говорил: «Делай быстрее. Выедет на трассу, сам улетит, а мы чистые».

По спине Романа пробежала неприятная дрожь. Он знал, что сегодня вечером собирался ехать за город, по извилистой дороге через перевал. Об этом знал только один человек — Олег.

Мужчина достал телефон.

— Стас, спускайся на минус второй. Срочно. И парней захвати с хорошими фонарями.

Роман присел на корточки. Он смотрел на девочку. Восемь лет. Куртка с чужого плеча. Рукава закатаны в три слоя. Шапка серая, сползает на брови. Очки с толстыми линзами, дужка замотана изолентой. В руках — потрёпанная общая тетрадь. Она дёрнула его за край полы кашемирового пальто. Она прошептала: «Дяденька, туда нельзя — вам тормоза перерезали». Она пугливо косилась на бетонную колонну. Она сказала, что сидела за трубами. Там тепло идёт, от решётки. Что к его большой машине подошли двое. Один подлез вниз с фонариком. Второй стоял и говорил: «Делай быстрее. Выедет на трассу, сам улетит, а мы чистые».

Роман сказал:

— Девочка, как тебя зовут? Ты… Ты как здесь оказалась? На минус втором этаже? На парковке бизнес-центра? Где гул вытяжки перекрывает шаги? Где пахнет сырым бетоном, выхлопными газами и остывшим асфальтом?

Девочка сказала, прижимая тетрадь:

— Меня зовут Алиса. Я… Я сидела за трубами. Там тепло. От решётки. Я… Я делала уроки. В тетради. А потом подошли двое. К вашей большой машине. Чёрному джипу. Который моргнул фарами, когда вы нажали кнопку на брелоке. Один подлез вниз с фонариком. Второй говорил: «Делай быстрее». Я испугалась. Я… Я…

Роман сказал:

— Алиса, ты молодец. Ты спасла меня. Ты… Ты понимаешь? Я сегодня вечером собирался ехать за город. По извилистой дороге через перевал. Об этом знал только один человек — Олег. Мой компаньон. Двадцать минут назад я вышел из переговорной, оставив там Олега. Разговор был — врагу не пожелаешь. Олег настаивал на продаже нашей строительной фирмы крупному монополисту. А я отказывался наотрез. Партнёр ушёл с пунцовым лицом, с силой захлопнув стеклянную дверь. А теперь двое перерезали мне тормоза. Поняла, Алиса?

Алиса сказала:

— Дяденька, я поняла. Я… Я не хочу, чтобы вы улетели на трассе. Я… Я…

Роман достал телефон. Он сказал:

— Стас, спускайся на минус второй. Срочно. И парней захвати с хорошими фонарями. Понял? Быстро.

Стас спустился. С парнями. С фонарями. Они посмотрели под джип. Они сказали:

— Роман, тормоза перерезаны. Точно. Чисто перерезаны. Как… Как…

Роман сказал:

— Стас, Алиса видела двоих. Один с фонариком подлез. Второй говорил: «Делай быстрее. Выедет на трассу, сам улетит, а мы чистые». Найди камеры. На парковке. На минус втором. Понял?

Стас нашёл камеры. На камерах были двое. Один — в куртке, с фонариком. Второй — Олег. Компаньон Романа. С пунцовым лицом. Который двадцать минут назад хлопнул стеклянной дверью в переговорной. Который настаивал на продаже фирмы монополисту. Который знал, что Роман поедет за город через перевал.

Роман сказал Алисе:

— Алиса, пойдём со мной. Наверх. В тепло. Не за трубы. А наверх. В бизнес-центр. Поняла? Там не гудит вытяжка. Там не пахнет бетоном. Там тепло. По-настоящему.

Алиса сказала:

— Дяденька, а… А тетрадь? Моя тетрадь? Потрёпанная общая тетрадь? Я… Я…

Роман сказал:

— Алиса, тетрадь возьми с собой. Тетрадь — твоя. И очки. С изолентой. И куртку. С закатанными рукавами. Всё возьми. Пойдём.

Они поднялись наверх. Роман позвонил в полицию. Он сказал:

— У меня перерезаны тормоза. На парковке. На минус втором. Двое. Один — мой компаньон Олег. Второй — с фонариком. Девочка Алиса видела. Восемь лет. Она сидела за трубами. Поняли?

Полиция приехала. Олега задержали. Второго — тоже. Второй сказал:

— Олег сказал: «Делай быстрее. Выедет на трассу, сам улетит, а мы чистые». Олег хотел продать фирму монополисту. А Роман отказывался. Олег сказал: «Если Романа не будет, фирма — моя. Я продам её». Поняли?

Роман сказал Алисе:

— Алиса, где твоя мама? Где твой папа? Почему ты сидишь за трубами на парковке? Почему у тебя куртка с чужого плеча? Почему очки с изолентой? Почему тетрадь потрёпанная?

Алиса сказала, пугливо косясь на бетонную колонну, хотя они уже были наверху:

— Дяденька, мама… Мама в больнице. Папы… Папы нет. Я… Я живу у тёти. Тётя… Тётя говорит, что я… Что я мешаю. Что я… Я хожу на парковку, потому что там тепло от решётки. И там… Там тихо. Я делаю уроки. В тетради. Поняли, дяденька?

Роман сказал:

— Алиса, поняла. Точнее, понял. Я — Роман. Миллионер. У меня чёрный джип. У меня строительная фирма. У меня кашемировое пальто. А у тебя — куртка с чужого плеча и очки с изолентой. И ты спасла меня. Ты прошептала: «Дяденька, туда нельзя — вам тормоза перерезали». Ты дёрнула меня за полу пальто. Если бы не ты, я бы сел в джип. Я бы выехал на трассу. Я бы… Я бы улетел. Через перевал. Поняла? Ты спасла меня.

Алиса сказала:

— Дяденька Роман, я… Я просто сказала. Я видела двоих. Я испугалась.

Роман сказал:

— Алиса, ты не просто сказала. Ты спасла мне жизнь. А теперь я спасу тебя. Поняла? Поехали к маме в больницу. Узнаем, что с мамой. Поняла?

Они поехали к маме. Мама Алисы лежала в больнице. Она сказала:

— Алиса, дочка, ты… Ты где была? На парковке? За трубами? Опять?

Алиса сказала:

— Мам, я… Я спасла дяденьку Романа. Ему тормоза перерезали. Двое. Один с фонариком. Второй говорил: «Делай быстрее». Я прошептала: «Дяденька, туда нельзя». И дяденька не сел в машину. Поняла, мам?

Мама сказала:

— Алиса, дочка, ты… Ты молодец. А дяденька Роман… Дяденька Роман…

Роман сказал:

— Я — Роман. Я — миллионер. У меня фирма. У меня джип. А теперь у меня есть Алиса. Которая спасла меня. Я оплачу лечение вашей мамы. Полностью. Поняли? И я куплю Алисе новую куртку. Не с чужого плеча. А новую. С рукавами, которые не надо закатывать в три слоя. И новую шапку. Которая не сползает на брови. И новые очки. Без изоленты. С тонкими линзами. И новую тетрадь. Не потрёпанную. А новую. Поняли?

Мама Алисы заплакала. Она сказала:

— Роман, вы… Вы…

Роман сказал:

— Я — Роман. Я чуть не улетел на трассе. Потому что мой компаньон Олег хотел продать фирму монополисту. А я отказывался. Олег перерезал мне тормоза. А Алиса меня спасла. Теперь я… Я…

Через месяц маму Алисы выписали из больницы. Роман снял им квартиру. Не за трубами. Не на парковке. А квартиру. Тёплую. Где не гудит вытяжка. Где не пахнет бетоном. Где Алиса делает уроки не за трубами, а за столом. В новой тетради. В новых очках. В новой куртке. Роман сказал Алисе:

— Алиса, ты помнишь, как ты прошептала: «Дяденька, туда нельзя — вам тормоза перерезали»? Ты помнишь, как ты дёрнула меня за полу пальто? Ты помнишь минус второй этаж?

Алиса сказала:

— Дяденька Роман, я помню. Я помню гул вытяжки. Я помню запах бетона. Я помню чёрный джип, который моргнул фарами. Я помню двоих. Одного с фонариком. Второго, который говорил: «Делай быстрее. Выедет на трассу, сам улетит, а мы чистые». Я помню, как я испугалась. Я помню, как я прошептала. Поняли?

Роман сказал:

— Алиса, я помню. Я помню, как ты спасла меня. И теперь я буду помнить всегда. И Олег будет помнить. В тюрьме. Потому что он хотел, чтобы я улетел. А ты не дала ему улететь. Поняла?

Олег сидел в тюрьме. Он говорил:

— Я хотел продать фирму. Роман отказывался. Я… Я…

А Роман говорил своим сотрудникам:

— Фирму мы не продаём монополисту. Фирму мы оставляем. Потому что меня спасла девочка Алиса. Восемь лет. В куртке с чужого плеча. С очками на изоленте. С потрёпанной тетрадью. Она прошептала: «Дяденька, туда нельзя». И я не сел в машину. Поняли?

И теперь Роман приезжает на парковку. На минус второй этаж. Не один. С Алисой. Алиса больше не сидит за трубами. Она сидит в чёрном джипе. С новыми тормозами. С новыми… С новыми… Она говорит:

— Дяденька Роман, а тормоза… Тормоза в порядке? Никто не перерезал?

Роман говорит:

— Алиса, тормоза в порядке. Потому что ты рядом. Ты проверяешь. Ты… Ты мой ангел на парковке. Поняла?

Алиса говорит:

— Дяденька Роман, поняла. Поняла. Поехали? Не на трассу через перевал. А домой. К маме. Поняли?

И они едут. Не на трассу. А домой. К маме. В тёплую квартиру. Где нет гула вытяжки. Где нет запаха бетона. Где есть Алиса. Которая спасла миллионера.