Я отдавала вещи для девочки 4-5 лет.
Я отдавала вещи для девочки 4-5 лет. Написала женщина: у неё тяжёлое положение, дочке нечего носить, не могу ли я выслать одежду почтой? Сначала хотелось отмахнуться — мол, пусть сама разбирается. Но потом подумала: а вдруг и правда всё так плохо? В итоге отправила за свой счёт. Спустя год получила посылку. Внутри были…
Перепишу по-другому. Потому что в пабликах эту историю обычно заканчивают фразой “а внутри были деньги и золото”. А у меня внутри было кое-что дороже денег. И тяжелее.
У меня есть дочка. Ей тогда было 6. И у нас, как у всех, был пакет. Тот самый, огромный, из-под доставки, куда складываешь всё, из чего ребенок вырос, но выкинуть жалко. Колготки, которые надевала два раза. Платья с зайчиками, которые стали короткими. Курточка на осень, почти новая, потому что мы в ней болели и никуда не ходили. Кроссовки с мигающими подошвами, которые перестали мигать.
Я сфоткала всё это на полу и выложила на Авито: “Отдам даром, вещи на девочку 4-5 лет, пакет большой, самовывоз с Юго-Западной”. Такие объявления обычно забирают за час. Приезжают перекупы, молчаливые женщины, которые говорят “спасибо” и уходят.
А в этот раз написала женщина.
Не в комментарии, а в личку. Аккаунт пустой, без фото, создан неделю назад. Имя — Ольга.
“Здравствуйте. Простите, пожалуйста. Я видела ваше объявление. У меня очень тяжелое положение. Дочке 4 года, а у неё совсем нечего носить, всё порвалось, а купить не на что. Я живу в поселке, далеко, приехать не смогу. Не могли бы вы выслать почтой? Я оплачу доставку при получении, если можно. Извините, если нагло прошу”.
Первая моя мысль была честная, некрасивая: отмахнуться. Потому что я такое уже проходила. Один раз отправила “нуждающейся” куртку, а потом увидела её на Авито за 1500 рублей. Второй раз отправила игрушки в детдом по почте, а посылка вернулась, потому что такого адреса нет. Третий раз мне написала “многодетная мама 7 детей” с одного и того же текста, который гуляет по всем группам.
И вот сижу я, смотрю на её сообщение, и думаю: ну вот опять развод. Сейчас я за свой счет поеду на почту, отстою очередь, заплачу 600 рублей за отправку, а она даже не придет забирать. Или придет, заберет и перепродаст. А у меня своих дел выше крыши, и дочка болеет, и на работе завал.
Хотела написать: “Только самовывоз, извините”. Закрыла чат.
А потом ночью не спала. Дочка моя спала в своей пижаме с единорогами, в комнате тепло, а у неё вещей столько, что шкаф не закрывается. И я вспомнила, как я сама была студенткой, без денег, одна в чужом городе, и как мне было стыдно просить. И как я однажды попросила у соседки по общежитию колготки для собеседования, и она сказала: “Сама разбирайся”.
И стало противно от себя.
Утром я написала Ольге: “Пришлите адрес и ФИО полностью. Отправлю за свой счёт. Доставку оплачивать не надо”.
Она ответила через 5 минут. Так быстро, как будто ждала у телефона. Прислала адрес: поселок Усть-Кулом, Республика Коми. ФИО — Ольга Викторовна С. и индекс. И сразу: “Спасибо вам огромное, дай Бог здоровья вам и вашей дочке! Я не забуду!”
Я пошла на почту. Пакет весил 8 килограмм. Отправка стоила 743 рубля. Плюс коробка 200. Почти тысяча. Для кого-то мелочь, для меня тогда — два похода в магазин с ребенком. Я отправила. Трек-номер скинула ей. Она написала: “Получила бы, да почта у нас раз в неделю работает, в среду пойду”. И пропала.
Посылку по треку забрали через 9 дней. Она даже спасибо не написала. Я проверила — статус “вручено”. И всё. Тишина.
Я, честно, разозлилась. Подумала: ну вот, так и знала. Развели. Забыла. Удалила переписку, чтобы не бесить себя.
Прошел год.
Дочка моя уже пошла в первый класс. Тот пакет давно забылся. И вот в сентябре приходит мне извещение с почты: посылка, наложенный платеж 0 рублей, отправитель — С. Ольга В., поселок Усть-Кулом.
Я сначала не поняла. Какая Ольга? Какой Усть-Кулом? Пошла на почту, получила. Коробка небольшая, но тяжелая. Обратный адрес тот же самый.
Принесла домой, открыла. И села на пол.
Внутри были…
Внутри были мои вещи.
Те самые. Только выстиранные так, что пахли не порошком, а каким-то луговым мылом. Выглаженные идеально, сложенные конвертиком, как в магазине. Каждое платьице, каждая кофточка. Все до одной. Ничего не пропало. Ничего не перепродано.
Сверху лежал большой белый лист, вырванный из тетради в клетку, исписанный мелким, аккуратным почерком, с ошибками, как будто человек давно не писал от руки.
“Здравствуйте, дорогая Анечка! (я не знала, как Вас зовут, посмотрела в профиле, извините).
Вы, наверное, меня не помните. Год назад Вы отправили моей дочке Кире вещи. Я тогда не смогла Вам даже спасибо сказать нормально, потому что нам почту отключили, а телефон у меня был кнопочный и интернет только в сельсовете.
Анечка, простите, что так долго не писала. Я должна Вам рассказать.
Когда я Вам написала, у нас было очень плохо. Муж нас выгнал в феврале. Просто выгнал в подъезд, в чем были. Мы с Кирой жили у знакомой бабушки в бане. У Киры была одна кофточка и сапоги на 2 размера больше, которые бабушка дала. Я не работала, потому что Киру не с кем было оставить. Пособия не было, потому что документы муж не отдавал.
Ваша посылка пришла как раз в Кирин день рождения, 4 годика. Я распаковала её прямо на почте и заплакала. Там было столько красивого, нового, целого! Кира надела сразу розовое платье с зайчиком и не снимала его три дня, спала в нём. Она говорила: я принцесса, мама, правда?
Анечка, эти вещи нас спасли. Правда. Я смогла выйти на работу уборщицей в школу, потому что Кира могла пойти в садик в нормальной одежде, её не дразнили. А я ходила в Вашей курточке, помните, желтая, с капюшоном? Я её носила всю зиму. Она мне как броня была.
Весной я устроилась еще на полставки в столовую. Нам дали комнату в общежитии от школы. Маленькую, но свою, с окном. Кира пошла в садик, ей дали логопеда.
И вот сейчас Кире 5 лет. Она выросла из всех Ваших вещей. За год выросла сильно, кушает хорошо теперь. И я подумала — я не могу их выкинуть и не могу продать. Это не мои вещи. Это Ваши. И я должна их вернуть, но не просто так.
Я всё перестирала, зашила, где надо было. Там одна колготка порвалась, я её зашила, извините, видно, но я старалась. И я хочу попросить Вас — отдайте их дальше, девочке, которой они нужны, как нам были нужны. Пусть они дальше помогают. Это будет как будто Ваше добро по кругу пойдет.
А внутри, под вещами, там Вам подарочек от нас с Кирой. Это мы сами сделали. Не побрезгуйте.
Спасибо Вам, Анечка. Вы тогда, наверное, думали — 1000 рублей, ерунда. А для нас это была целая жизнь. Вы нам жизнь подарили. Я никогда этого не забуду.
Ольга и Кира. Поселок Усть-Кулом, теперь у нас есть свой адрес, комната 4.
P.S. Кира нарисовала Вам рисунок, он там тоже”.
Я отодвинула вещи. Под ними, на дне коробки, лежало…
Там лежало три вещи.
Первая — рисунок. Детский, на альбомном листе, фломастерами. Девочка в розовом платье с зайчиком держит за руку другую девочку, побольше, в желтой куртке. И написано криво, большими буквами: “СПАСИБО ТЁТЕ АНЕ”. И сердечко.
Вторая вещь — маленький зайчик. Сшитый вручную, из кусочков ткани. Кривой, с одним ухом длиннее другого, с пуговками-глазками. Но сшитый очень старательно. Я потом поняла — он был сшит из остатков той самой желтой курточки, моей курточки, которую я отдала. Из подкладки. Ольга распорола подкладку, чтобы сшить игрушку.
А третья вещь — пакетик. Маленький, целлофановый, в нём — 743 рубля. Ровно столько, сколько стоила доставка год назад. Монетками, бумажками, сложенными вчетверо. И записка на кусочке обоев: “Это за почту. Я помню, Вы платили. Я теперь могу отдать. Возьмите, пожалуйста”.
Я сидела на полу в своей квартире в Москве, где у меня стоит машинка-автомат, где у меня дочка ходит в школу с рюкзаком за 5 тысяч, где я каждый день выбрасываю еду, потому что не доели, и ревела. Просто ревела навзрыд, как дура, над коробкой с зашитыми колготками и кривым зайцем.
Потому что я целый год думала, что меня развели. Что я лохушка, которая повелась. А меня никто не разводил. Меня ждали 9 дней, чтобы дойти до почты, потому что почта раз в неделю. Меня не благодарили, потому что интернета не было. А мои вещи, которые я считала мусором, стали для кого-то платьем принцессы на день рождения.
Я написала Ольге в тот же вечер. Нашла её старый аккаунт. Она ответила сразу, как будто ждала год.
Мы теперь переписываемся. Кире уже 6, она пошла в школу. Ольга работает уже завхозом в той же школе, ей дали комнату побольше. Она больше не в бане.
А тот пакет? Я его снова отдала. Только уже не на Авито. Я нашла в чате дома маму, которая одна с дочкой, без работы, и отдала ей всё, с запиской от Ольги внутри. И положила туда того кривого зайца. Пусть дальше идет.
И 743 рубля я не взяла. Я перевела их Ольге обратно и написала: “Купите Кире краски. Пусть рисует принцесс. У неё хорошо получается”.
Иногда мне пишут: “Отправьте почтой за свой счёт, у меня тяжёлое положение”. И первая мысль всё ещё — отмахнуться. Мол, пусть сама разбирается.
А вторая мысль — а вдруг и правда всё так плохо?
И я иду на почту.
