3 Я беременна вторым, и вчера я ходила на

Я беременна вторым, и вчера я ходила на девичник по гончарному мастерству примерно с 15 другими женщинами. Мы обсуждали наши истории родов, и одна девушка рассказала, как она была на свидании 4 июля, и невестка её парня начала рожать. Мы с подругой переглянулись — это была история родов моего первого ребенка! Ну, я похлопала девушку по плечу: «Я его жена, а не невестка!» Женщина посмотрела на меня с каменным лицом. У меня челюсть отвисла, когда она сказала: «Но он…»

Но он сказал, что ты умерла.

Вот что она сказала. Точнее, прошептала.

Меня зовут Катя. Мне 31 год. Я на 6 месяце беременности вторым. Первому, Марку, сейчас 3 года. Я замужем 5 лет за Денисом.

И вот я сижу в этой милой студии гончарного мастерства. Пахнет глиной, мокрыми тряпками, везде стоят кривые горшки. Нас 15 девчонок, мы пришли на девичник к нашей подруге Лене. Все беременные, не беременные, рожавшие, не рожавшие. Ведущая говорит: “А давайте, пока глина сохнет, расскажем самые безумные истории своих родов, это нас сблизит”.

И вот очередь доходит до девушки напротив. Красивая, лет 26, блондинка, с татуировкой на запястье. Я ее не знаю, это подруга подруги Лены.

– Ой, у меня родов еще не было, – смеется она, – но у меня есть жесть про роды чужой женщины. Я встречаюсь с парнем 8 месяцев, его зовут Денис. И вот 4 июля прошлого года, у нас было третье свидание, мы пошли на салют на День Независимости, мы в США тогда жили, и тут ему звонит его брат! И орет, что его невестка рожает! Прямо в машине! Воды отошли! А мы в пробке на 4 июля! И этот мой Денис, он такой милый, он весь вечер возил нас в больницу, он так переживал за своего брата! Он потом рассказывал, что его невестка рожала 18 часов, что у нее было экстренное кесарево, что ребенок был 4 кило! И что его брат чуть в обморок не упал! Я тогда еще подумала – какой классный, семейный парень, так любит своего брата!

Я слушала и чувствовала, как у меня холодеют руки.

4 июля. Прошлого года. День Независимости. Мы тогда жили в Остине, Техас. Денис работал там по контракту. И да, я рожала Марка 4 июля. 18 часов схваток. Экстренное кесарево. Марк 4 килограмма 100 грамм. И мой муж Денис действительно был со мной, и его брат… У Дениса нет брата. Он единственный ребенок в семье.

Мы с моей подругой Ирой переглянулись. Ира была со мной на тех родах, она держала меня за руку.

Эта девушка рассказывала МОИ роды. Слово в слово. Даже про 4 кило.

И я, дура, решила, что это какое-то смешное совпадение. Что у нее парень – однофамилец. Что она перепутала. Я улыбнулась и похлопала ее по плечу, по-доброму, по-сестрински:

– Слушай, это так смешно! Я его жена, а не невестка! Это моя история родов! Ты, наверное, перепутала! 4 июля, 18 часов, кесарево, 4 кило – это мой Марк! Это я рожала!

Я думала, мы сейчас вместе посмеемся.

Она не посмеялась. Она посмотрела на меня с каменным лицом. С таким лицом, как будто увидела призрака. Потом медленно посмотрела на мой живот. На мое обручальное кольцо.

И сказала:

– Но он сказал, что ты умерла.

В студии стало тихо. Даже гончарный круг перестал крутиться.

– Что? – спросила я.

– Он сказал, что его жена умерла при первых родах. Что она умерла 3 года назад, при родах сына. Что он вдовец. Что он один воспитывает сына. Что у него есть брат, который помогает. Что… что он не готов к новым отношениям, потому что все еще любит покойную жену.

Я почувствовала, как ребенок внутри меня толкнулся. Сильно. Испуганно.

– Как зовут твоего Дениса? – спросила я шепотом. – Фамилия?

– Денис Морозов. 32 года. Работает программистом. У него сын Марк, 3 года. Он из Екатеринбурга, но жил в Остине.

Это мой муж. Мой Денис Морозов. 32 года. Программист. Сын Марк. Из Екатеринбурга. Жил в Остине.

Мой муж, который сейчас должен был сидеть с Марком дома, пока я леплю горшки на девичнике. Мой муж, который сказал мне утром: “Иди, отдохни, моя беременная богиня, я справлюсь”.

Мой муж сказал другой женщине, что я умерла.

Я встала. Не помню, как. Ноги были ватные.

– Покажи фото, – сказала я ей.

Она дрожащими руками достала телефон. Открыла Инстаграм. Там – фото. Мой муж. Мой Денис. Обнимает эту блондинку на пляже. Целует ее в щеку. Фото от 2 недель назад. Подпись: “Мой вдовец снова научился улыбаться. Люблю тебя”.

А второе фото – он с моим сыном Марком! На детской площадке! Подпись: “Познакомилась с сыном. Он ангел. Он так похож на маму, которая теперь ангел на небе”.

Она познакомилась с моим сыном. Мой муж привел любовницу знакомиться с моим сыном, сказав сыну, что это “тетя, подруга папы”, а ей сказав, что его сын – сирота, мать которого умерла.

Я выбежала из студии. Ира побежала за мной.

Я села в машину и поехала домой. Всю дорогу я трогала свой живот. Второй ребенок. Девочка. Мы хотели назвать ее Мирой.

Дома Денис играл с Марком в Лего. Увидел меня бледную и сказал:

– Что случилось? Тебе плохо? Схватки?

Я посмотрела на него. На человека, с которым я 5 лет делила постель, с которым я рожала в Техасе 18 часов.

– Денис, – сказала я, – а когда умерла твоя жена?

Он замер. Лего-деталь выпала у него из рук.

– Что?

– Когда умерла твоя жена, Денис? Ты вдовец? Ты один воспитываешь сына?

Марк посмотрел на нас.

– Папа, мама умерла? – спросил он испуганно.

Я взяла Марка на руки и увела в детскую. Включила ему мультики. Вернулась на кухню. Денис стоял белый, как стена.

– Катя, кто тебе это сказал? Это ложь! Это…

– Ее зовут Кристина. Блондинка, татуировка на запястье, 26 лет. Вы встречаетесь 8 месяцев. Ты сказал ей, что я умерла при родах Марка. Ты сказал ей, что у тебя есть брат. Ты познакомил ее с моим сыном, сказав, что я – ангел на небе. Это правда?

Он сел на пол. Закрыл голову руками.

– Катя, я… я могу объяснить…

– Объясни.

И он объяснил. И это объяснение было хуже, чем если бы он просто изменял.

Оказалось, это началось в Остине. Когда я была беременна Марком и была на 8 месяце, огромная, отечная, злая от гормонов. Он познакомился в спортзале с девушкой. Просто флирт, говорил он. Потом я родила, было тяжело, я была в послеродовой депрессии, не хотела секса, плакала, была не в форме. А он… он хотел чувствовать себя героем, а не виноватым. Поэтому он придумал легенду. Что он вдовец. Что его жена умерла. Потому что вдовца жалеют. Вдовцу прощают. Вдовца хотят спасти. А женатого мужика, который изменяет жене с грудным ребенком – презирают.

Он встречался с Кристиной 8 месяцев, параллельно со мной. Когда мы вернулись из США в Россию, он сказал ей, что улетел по работе, а на самом деле жил со мной. Он летал к ней в Москву на “командировки”. Он вел двойную жизнь.

– Я запутался, – плакал он на полу кухни. – Я люблю тебя, Катя! Я люблю Марка и нашу будущую дочь! Но с ней я… с ней я был другим. Я был не уставшим отцом, а трагическим героем! Меня жалели! Мне было легко!

– А я? – спросила я. – Я была мертвой для удобства?

Я не кричала. У меня не было сил кричать. Я была беременна.

В тот вечер я собрала вещи. Две сумки. Марка и свои. И уехала к маме.

Кристина написала мне сама в тот же вечер. Нашла меня в Инстаграме. Написала: “Прости меня, я не знала. Он сказал, что ты умерла. Он показывал мне твое фото с траурной ленточкой, которую он сам прифотошопил. Я верила. Я дура. Он познакомил меня с Марком, и я купила ему игрушек, потому что думала, что у него нет мамы. Прости. Если бы я знала, что ты жива и беременна…”

Я ей ответила: “Ты не виновата. Виноват тот, кто делает из живой жены мертвую, чтобы было удобнее трахаться”.

Через неделю я пошла на УЗИ. Сказала врачу: “Проверьте, все ли в порядке с девочкой, я много нервничала”. Врач посмотрел и сказал: “Все в порядке. Девочка сильная, как мама”.

Денис приходил, умолял, стоял под окнами. Присылал цветы. Писал: “Я был идиотом, я пойду к психологу, я все исправлю”.

А я сидела в квартире у мамы, гладила живот и думала о той студии гончарного мастерства. О 15 женщинах, которые лепили горшки и делились историями родов. О том, как одна история родов оказалась моей. О том, как одна фраза “Я его жена, а не невестка!” разрушила две жизни – мою и Кристины – и спасла третью – мою дочь, которая еще не родилась.

Если бы я не пошла на тот девичник, я бы родила второго ребенка от мужчины, который считает меня мертвой для удобства.

Сейчас я подала на развод. Денис видится с Марком только в присутствии моей мамы. Кристина… мы с ней иногда переписываемся. Она оказалась хорошей девочкой, которую тоже обманули. Она тоже была беременна от него, оказалось, 2 месяца, но сделала аборт, когда узнала правду, потому что не захотела рожать от человека, который хоронит живых.

Моя дочка родилась месяц назад. Я назвала ее Мира. Потому что после всего этого дерьма мне нужен был мир.

А тот горшок, который я лепила в тот день в студии? Я его все-таки забрала. Он кривой, косой, страшный. Но я его храню. Потому что он – напоминание. Что иногда правда вылезает в самом неожиданном месте. На девичнике по гончарному мастерству. Среди 15 незнакомых женщин. Когда ты просто хочешь слепить чашку, а в итоге лепишь новую жизнь.

И если ваш муж говорит кому-то, что вы невестка, а не жена, или что вы умерли – бегите. Вы не невестка. Вы не мертвая. Вы живая женщина, которая заслуживает того, чтобы ее муж помнил, что она жива.