Мы с девушкой планировали простой ужин,
Мы с девушкой планировали простой ужин, но она пришла со всей своей семьей. Когда принесли счет на 400 долларов, она ожидала, что я заплачу. Я отказался, и тогда официант тихонько подсунул мне записку. В ней говорилось: «Она не…
Перепишу по-другому. Потому что обычно в этом месте пишут «она тебе изменяет». А у меня было хуже. Там было про бизнес.
Мы с девушкой планировали простой ужин. Просто паста. Просто вино. Просто мы вдвоем.
Мы с Алиной встречались два с половиной месяца. Познакомились в приложении. Она — 26 лет, красивая, ухоженная, работает «в бьюти», как она говорила. Не просит подарков, не просит айфонов, говорит правильные вещи: «Я за равноправие, я сама за себя плачу, мне не нужен спонсор, мне нужен партнер». Я после развода, где бывшая жена выносила мне мозг за каждую копейку, от таких слов чуть не заплакал. Думал — наконец-то нормальная.
Я — Денис, 31 год, инженер. Не миллионер. Зарплата хорошая, но не про то, чтобы кидать по 400 долларов за ужин.
В среду она пишет: «Денис, давай в четверг просто поужинаем? Без пафоса. Я так устала. Хочу просто посидеть с тобой вдвоем, поговорить. Давай вон в тот итальянский на Ленина? Там мило».
Я забронировал столик на двоих на 19:00 в «La Trattoria». Маленький ресторан, скатерти в клетку, свечи. Средний чек — 40-50 долларов на двоих. Я прикинул — ну 80 с вином. Окей.
Пришел в 18:50. Сел. Заказал воду. Жду.
В 19:10 открывается дверь. Заходит Алина. В платье, красивая. А за ней — еще ШЕСТЬ человек.
Женщина лет 50 — мама. Мужчина лысый — папа. Бабушка с тростью. Девушка с парнем — сестра с мужем. И пацан лет 12 — брат.
И все такие: «Ой, Дениска! А мы тут случайно мимо шли! Алина сказала, вы тут ужинаете, мы решили заскочить поздороваться! Вы же не против, если мы с вами сядем? Мы ненадолго!»
Я — против. Я очень против. Но как ты скажешь «против» шести людям, которые уже отодвигают стулья и садятся? Я сидел как дурак, улыбался. Алина села рядом, взяла меня за руку и шепчет: «Милый, ну они так хотели с тобой познакомиться, я не смогла отказать, ты же у меня такой хороший, ты же не против, правда?»
Официант, молодой парень с бейджиком «Матвей», стоит в ступоре. У него бронь на двоих, а тут восемь. Он начал таскать стулья, сдвигать столы. Весь ресторан на нас смотрит.
И начался цирк. Мама сразу: «Ой, а что это у вас вино по бокалам? Давайте бутылочку сразу, чего мелочиться, у нас же праздник, знакомство!» Заказала бутылку «Кьянти Резерва» за 95 долларов. Папа, не глядя в меню: «Мне стейк, самый большой, с кровью». 58 долларов. Бабушка: «А мне сибаса, я рыбу люблю». 46 долларов. Сестра с мужем — по пасте, по салату «Цезарь», еще и ребенку наггетсы и картошку фри. Брат — колу, бургер, два десерта.
Они заказывали, не спрашивая меня. Алина сидела и кивала: «Да, мам, правильно, да, пап, закажи». А мне шептала: «Ты такой щедрый, мне так повезло».
Я в голове считал. 95 + 58 + 46 + 32 + 32 + 18 + 22 + 15… Уже под 350. Плюс моя паста, плюс ее паста.
Они ели. Громко. Обсуждали, какой я перспективный. Папа мне налил вина и говорит: «Ты мужик, ты должен семью тянуть. Если хочешь мою дочь — показывай, что можешь. У нас в семье так принято — мужчина платит».
Бабушка поддакивала: «Вот мой покойный муж всегда за всех платил, настоящий был мужик».
Алина молчала и только улыбалась. Типа, ну ты же мужчина, заплати.
Через час принесли счет. Маленькая черная папочка. Официант положил её не в центр стола, а прямо передо мной. Молча. С намёком.
Я открыл. $412. С учетом налогов и чаевых. Четыреста двенадцать долларов за «простой ужин».
Алина посмотрела на папку, потом на меня, и сказала с улыбкой:
— Милый, оплатишь? У меня карта дома осталась.
И все семеро уставились на меня. Ждут. Тишина за столом. Даже ребенок перестал есть наггетсы.
Вот тут я сломался. Но не в ту сторону, куда они ждали.
Я закрыл папку и сказал громко, чтобы слышал весь стол:
— Ребята, давайте честно. Мы с Алиной договаривались на ужин вдвоем. На 70 долларов. Я бронировал стол на двоих. Я приглашал одну Алину. Я не приглашал шесть человек, которых вижу первый раз. Я готов оплатить то, что заказали мы с Алиной — это 68 долларов. Остальное — давайте разделим. Каждый за себя. Или папа, как глава семьи и «настоящий мужик», заплатит за свою семью.
Эффект был как будто я бомбу кинул.
Мама ахнула: «Как это каждый за себя?!» Папа покраснел: «Ты что, жлоб?! Ты хочешь опозорить мою дочь?!» Алина вскочила, глаза в слезах: «Денис, ты серьезно?! Ты меня позоришь перед семьей! Я думала, ты другой!»
— Я другой, — сказал я. — Я не банкомат.
Они начали вставать, собираться, демонстративно громко, чтобы весь ресторан слышал, какие мы «нищеброды пошли». Алина шипела: «Я всем подругам расскажу, какой ты жмот».
И они пошли к выходу, оставив меня одного с этим счетом. Классика. Схема, чтобы мне стало стыдно и я в последний момент крикнул «Стойте, я заплачу!».
И в этот момент ко мне подошел тот самый официант Матвей. Он делал вид, что убирает тарелки. И быстро, под салфетку, подсунул мне сложенную записку. Маленький клочок бумаги от блокнота заказов.
Я развернул под столом.
Там было написано кривым почерком, второпях:
«Она не ее семья. Она так каждую неделю делает. Разные парни, та же семья. Это их работа. Они не родственники, они с Авито, актеры за 1000р вечер. Не плати. Скажи, что вызовешь полицию. Мы подтвердим, что стол был на 2. Я прикрою. Матвей»
У меня в голове всё сложилось за секунду. Почему «мама» и «папа» вообще не похожи на Алину. Почему «сестра» старше «мамы» выглядит. Почему ребенок называет «папу» дядей Лешей, а не папой. Почему они заказывают, не глядя на цены. Почему они так быстро ушли.
Это бизнес. Чистый бизнес. Девушка находит парня, который хочет казаться щедрым. Приводит «семью» из актеров с Авито. Заказывают на 400 баксов, парень в панике платит, чтобы не выглядеть жлобом. Потом они выходят на улицу и делят деньги. Еду они даже не доедают. А если парень не платит — устраивают спектакль «ты нас опозорил» и уходят.
Я встал. Догнал их уже у двери. Вся «семья» стояла у гардероба.
— Стоять, — сказал я громко. На весь ресторан.
Они обернулись.
— Значит, смотрите, — сказал я. — Я сейчас звоню в полицию и говорю, что группа лиц по предварительному сговору пытается повесить на меня чужой счет на 412 долларов. Здесь камеры. Здесь свидетели. Вот официант подтвердит, что бронь была на двоих. И мы посмотрим, кто тут жлоб, а кто мошенник.
«Папа» сразу сдулся. Это был не папа. Это был мужик лет 40, с татуировкой на шее, явно не папа 26-летней девушки.
— Эй, братан, ты че, мы просто… — начал он.
— Просто что? — спросил я. — Просто работаете? Сколько вам Алина платит? По тысяче за вечер?
Мама побледнела. Бабушка, которая секунду назад еле ходила с тростью, вдруг резво пошла к выходу без трости.
Алина стояла красная как рак. Она поняла, что я знаю.
— Ты… ты откуда… — прошептала она.
— Оттуда, — я кивнул на Матвея, который стоял у бара и кивал.
Вся «семья» испарилась за 10 секунд. Просто выбежали на улицу, даже куртки не надев. Остались только мы с Алиной у двери.
— Это не то, что ты думаешь, — начала она свою любимую фразу.
— А что это? — спросил я. — Бизнес-план? Сколько парней в неделю так разводишь? Троих? По 400 баксов — 1200. Минус 6 тысяч актерам. Неплохо. Лучше, чем в бьюти?
Она молчала. Потом вдруг стала злой.
— А что ты хотел?! Ты думаешь, ты такой умный?! Все мужики жлобы! Хотят красивую девушку, а платить не хотят! Вот я и учу вас! Это налог на красоту!
— Это статья 159, — сказал я. — Мошенничество.
Я вернулся к столику. Матвей уже принес новый счет. Только мой.
Паста Алины — 18 долларов, моя паста — 16, вода — 0. Итого 34 доллара.
— Брат, спасибо, — сказал я ему и оставил 40 чаевых.
— Да ладно, — махнул он рукой. — Меня самого так одна кинула в том году. На 600 баксов в клубе. Я знаю, как это мерзко. Ты первый, кто не повелся у нас. Тот мужик до тебя заплатил, потом приходил, орал. Мы их фотки уже распечатали, на кухне висят. Хочешь, покажу?
На улице Алина уже ждала такси. Одна. Без семьи.
— Денис, ну прости, — сказала она вдруг жалостливо. — Давай забудем, а? Пойдем ко мне? Я тебе все компенсирую…
Я посмотрел на нее. Красивая. Очень красивая. И абсолютно пустая внутри.
— Иди, — сказал я. — И найди нормальную работу. В бьюти.
Она уехала.
Я шел домой пешком, два километра, и смеялся. Смеялся над собой. Я хотел простой ужин. А получил целый спектакль за 400 долларов, который мне в итоге обошелся в 34.
На следующий день я зашел в тот же ресторан. Сел за тот же столик. Один. Заказал самую дорогую пасту в меню и бутылку того самого «Кьянти» за 95 долларов. Для себя.
Матвей принес, улыбнулся и сказал:
— Нет, — ответил я. — Сегодня — столик на одного. И это самый дешевый ужин в моей жизни.
