Мой муж начал ужасно пахнуть…Я имею в виду,

Мой муж начал ужасно пахнуть…

Я имею в виду, ВОНЬ. Я записала его к урологу и решила пойти с ним для поддержки.

Он вошел в кабинет врача, и врач закрыл дверь.

Через 10 минут выходит врач, и его лицо краснеет, когда он видит меня.

Доктор, едва сдерживая смех:

– Вам, наверное, стоит зайти и посмотреть самой.

Я: “Доктор, что происходит? Почему вы смеётесь?” Потом выходит мой муж.

Он:

– Дорогая… Я не знаю, как это сказать… Но я…

Продолжение этой истории я расскажу по-другому, как оно было на самом деле, потому что за эти 10 минут в кабинете уролога решилась судьба нашего брака, моего носа и его здоровья. И там не было ничего смешного. Сначала.

Меня зовут Марина. Мне 38. Мужу Сергею 41. Вместе мы 14 лет. У нас двое детей, ипотека, собака, и, как у всех, куча бытовухи.

И вот примерно два месяца назад я начала замечать запах. Сначала думала — показалось. Ну, мужчина, работает на складе, потеет. Потом запах стал появляться и дома. После душа. Даже после душа!

Я человек деликатный. Я намекала. Купила ему новый гель для душа, с ментолом. Купила новое белье, хлопковое. Сказала: “Сереж, ты трусы-то меняй каждый день, ладно?”. Он кивал. А запах не уходил. Точнее, он усиливался. Резкий, кислый, какой-то застоявшийся, неприятный. В постели я начала отворачиваться. Честно. Мне было стыдно, но я отворачивалась. Интимная жизнь сошла на нет, потому что я просто не могла. И я видела, что он тоже переживает, замыкается.

Я начала гуглить. Начиталась ужасов. Про инфекции, про грибки, про то, что это может быть признаком диабета. Испугалась и записала его к урологу. Частному, хорошему, по отзывам. Сказала: “Сереж, это для нас, для твоего здоровья, я пойду с тобой, просто посижу в коридоре”.

Он согласился, хотя мужчины, вы знаете, к урологу идут как на казнь.

И вот день Х. Клиника “Мужское здоровье”. Мы сидим в коридоре. Сергей бледный, мнет шапку. Вызывают: “Родионов Сергей!”.

Он встает и говорит: “Не заходи, ладно? Мне стыдно”. Я киваю: “Я тут подожду”.

Он заходит. Дверь закрывается. Я сижу, листаю телефон, но ничего не вижу. Слышу за дверью приглушенные голоса. Минут 10.

Потом дверь открывается. Выходит врач. Мужчина лет 50, серьезный, в очках. И он видит меня, сидящую у двери. И лицо его начинает краснеть. Он явно пытается не засмеяться, но у него уголки губ дрожат. Он прикрывает рот кулаком.

И говорит мне:

– Вам, наверное, стоит зайти и посмотреть самой. Только… вы не пугайтесь.

У меня внутри всё оборвалось. Что там? Что-то страшное? Какая-то опухоль? Что-то, от чего воняет?

Я вскакиваю:

– Доктор, что происходит? Почему вы смеетесь? Что с моим мужем?

И тут выходит Сергей. Красный как рак. До ушей. Стоит, голову опустил, смотрит в пол. И мнет свою футболку.

– Дорогая… Я не знаю, как это сказать… Но я… — мямлит он. — Я дурак.

Я зашла в кабинет. Врач закрыл за нами дверь. И показал на кушетку. Там, на пеленке, лежало…

Я думала, что увижу что-то страшное. А увидела причину вони, причину двух месяцев наших мучений, причину моего отвращения и его комплексов.

На пеленке лежал маленький, почти сросшийся с кожей, комочек из волокон ткани, волос и чего-то белого. Врач взял пинцетом и сказал абсолютно спокойно, уже не смеясь:

– Это называется “текстильная безоара” или в простонародье – катышек из трусов, закатанный в крайнюю плоть. Плюс большое скопление смегмы из-за фимоза.

Оказалось, вот что случилось.

У Сергея с детства был легкий фимоз — сужение крайней плоти. Не критичный, ему никогда не мешало, врачи в детстве сказали “наблюдать”. Он всю жизнь с этим жил. Головка у него открывалась не полностью. И он всю жизнь мылся не совсем правильно — просто мылом сверху, не отодвигая крайнюю плоть полностью, потому что было немного больно и он стеснялся даже сам себя там трогать сильно.

А два месяца назад мы купили ему новые трусы. Дешевые, в Ашане, на распродаже. Синтетические, с начесом внутри, как бы теплые. Они сильно ворсились. И вот маленький ворс, волос, кусочек ткани попал под крайнюю плоть. И застрял там. И начал там собираться, как в кармане. Туда же добавилась смегма — естественная смазка, которая должна смываться каждый день. А она не смывалась. Она копилась. И начала преть. И воспаляться. Получился такой мешочек с бактериями.

Отсюда и вонь. Резкая, кислая. Это был запах воспаления — баланопостит. Банальный, но запущенный.

Врач сказал:

– Я такое вижу раз в полгода. Приходят мужчины, которые думают, что у них рак, сифилис, что угодно. А у них просто… гигиена. Вы не представляете, сколько мужчин просто не умеют правильно мыться. Их никто не учил. В школе не учат, папа не рассказал, а спросить стыдно.

Он посмотрел на Сергея и сказал уже мягко:

– Сергей, вы не дурак. Вы просто… запустили. Это не ваша вина, что вам никто не объяснил. Но сейчас мы это почистим, снимем воспаление, и я вам покажу, как правильно ухаживать. И надо будет решить вопрос с фимозом, чтобы это не повторялось.

Сергей стоял и чуть не плакал от стыда. А мне стало так его жалко. Мой большой, сильный муж, который может поднять холодильник на 5 этаж, стоял и стеснялся, как мальчишка.

Я подошла к нему, взяла его за руку. Рука была потная, холодная.

– Сереж, всё хорошо. Слышишь? Всё хорошо. Это лечится. Это не страшно.

Врач обработал всё прямо там, в кабинете. Удалил этот комок, промыл антисептиком, показал Сергею, сколько там было скопившейся смегмы. Наложил мазь с антибиотиком. Выписал рецепт: ванночки с ромашкой и слабым раствором марганцовки, мазь, и самое главное — тщательная гигиена каждый день: отодвинуть, промыть теплой водой без агрессивного мыла, промокнуть, вернуть обратно.

– И трусы, — сказал врач, — пожалуйста, только хлопок. Свободные. Никакой синтетики. И менять каждый день. И мыться каждый день. Это не стыдно. Это как зубы чистить.

Мы вышли из клиники. Сергей молчал всю дорогу до машины. Потом в машине он вдруг разрыдался. Впервые за 14 лет я видела, как он плачет.

– Марин, прости меня, — говорил он. — Я думал, я воняю, потому что я какой-то грязный мужик, старый. Я думал, ты меня разлюбила, раз отворачиваешься. Я боялся идти к врачу, думал, он скажет, что я импотент, или что у меня что-то гниет. Я даже гуглил, как отрезать самому…

Я обняла его прямо на парковке.

– Дурачок ты мой любимый. Почему ты мне не сказал сразу?

– Стыдно было. Мужики про такое не говорят.

Вот тут и началась наша вторая часть истории.

Мы приехали домой. Я выкинула все те синтетические трусы в мусорку. Прямо при нем. Сходила в магазин и купила 10 пар нормальных, хлопковых, по размеру.

Первую неделю я помогала ему делать ванночки. Да, это звучит интимно, но когда у человека воспаление, ему больно и страшно, и ему нужна поддержка. Я стояла рядом, пока он в тазике делал процедуры, и рассказывала ему про детей, про работу, чтобы он отвлекся.

Запах ушел через три дня. Просто исчез. Как будто его и не было. На третий день ночью Сергей сам подошел ко мне и обнял сзади. И я не отвернулась. Я прижалась к нему. Он пах моим ментоловым гелем для душа. И всё.

Через две недели мы пришли на повторный прием. Воспаление прошло полностью. Врач посмотрел и сказал:

– Ну вот, совсем другое дело. Но фимоз у вас, Сергей, второй степени. Я рекомендую подумать об обрезании. Крумцизии. Это небольшая операция, 20 минут, под местным наркозом. Она решит проблему раз и навсегда. Не будет больше скоплений, не будет воспалений, риск инфекций снизится в разы. И гигиена станет в разы проще. Подумайте.

Сергей испугался слова “обрезание”. Я тоже, честно. Но врач всё объяснил спокойно, без страшилок. Показал фото, рассказал, как это делается сейчас — лазером, аккуратно, заживает за две недели.

Мы взяли паузу на месяц. Сергей читал форумы, я читала медицинские статьи. Мы поговорили с врачом еще раз. И решились.

Операцию сделали в той же клинике. Я ждала в коридоре, опять. 30 минут, которые тянулись как 3 часа. Потом его вывезли на каталке. Улыбающегося, под местной анестезией, но довольного.

– Всё, — сказал он. — Я теперь как в американском кино.

Две недели заживления. Это было нелегко. Отеки, мази, воздержание. Но мы справились.

Знаете, что самое интересное? После этой истории наш брак стал лучше, чем был последние 5 лет.

Во-первых, ушел стыд. Мы научились говорить о теле. О том, что пахнет, что болит, что не так. Без хихиканья, без “ой, фу”. Мы взрослые люди. У нас есть тела, и они иногда болеют.

Во-вторых, ушел запах, но пришло понимание. Сергей понял, что забота о себе — это не “бабское дело”, не стыдно. Это нормально — мыться тщательно, менять белье, ходить к врачу, если что-то не так пахнет или выглядит. Он теперь сыну нашему, которому 12, сам объясняет, как правильно мыться. Потому что его никто не научил, а он научит сына. И это, я считаю, очень важно.

В-третьих, врач на последнем приеме сказал нам вещь, которую я запомню на всю жизнь. Он сказал:

– Знаете, Марина, 80% мужчин, которые приходят ко мне с жалобой на запах, на зуд, на дискомфорт, приходят слишком поздно. Потому что им стыдно. Они терпят месяцами, годами. А их жены терпят запах, думают, что муж просто неряха, перестают спать с ним, начинаются скандалы, разводы. А проблема часто решается за один визит и одной сменой трусов. Не бойтесь говорить. И не бойтесь приводить мужей за руку. Для этого вы и семья.

Сейчас прошло полгода с того дня, когда я сидела под дверью уролога и думала, что у мужа что-то страшное.

Запаха нет. Совсем. Сергей пахнет просто Сергеем. Иногда потом после работы, но это нормальный запах живого человека, а не запах воспаления.

Интимная жизнь вернулась. И стала даже лучше, потому что ушел страх и отвращение с моей стороны, и ушел комплекс с его.

А те трусы из Ашана я сфотографировала и отправила врачу с подписью “Виновник торжества”. Он посмеялся и сказал, что повесит фото у себя в кабинете как напоминание пациентам: “Носите хлопок, мужики”.

Так что если ваш муж вдруг начал “ужасно пахнуть”, девочки, не спешите его пилить за то, что он грязнуля, и не спешите отворачиваться. Просто деликатно, с любовью, запишите его к урологу. И пойдите с ним. Посидите в коридоре. А если врач выйдет с красным лицом и скажет “зайдите, посмотрите сами” — не пугайтесь. Возможно, там просто маленький катышек из трусов, который испортил вам два месяца жизни, но который можно убрать за 10 минут.

Любите друг друга. И мойте. Тщательно. И говорите об этом. Это не стыдно. Стыдно — молчать и вонять.

P.S. Сергей разрешил рассказать эту историю, с условием, что я не назову его фамилию. Он сказал: “Пусть другие мужики не боятся. Пусть идут к врачу. А то ходят, воняют, а жены мучаются”.