3.*ТЫ ТОЛЬКО ЛИШЬ ЖЕНА*

*ТЫ ТОЛЬКО ЛИШЬ ЖЕНА*

– Ты только лишь жена. И жена знай свое место, – самодовольно произнес Игорь.

До этой фразы было три месяца абсолютного счастья. Или того, что я принимала за счастье.

Все началось с дедовой квартиры.

Пятнадцать квадратных метров на втором этаже хрущевки. Скрипучий паркет, кухня в три шага, окно во двор с тополями. Игорь носился по ней, как будто ему подарили пентхаус на Патриках.

– Смотри, Изольда! Мое! Мое собственное! Дед сорок лет тут прожил, а отписал мне! Мне одному! Понимаешь, что это значит?

– Что у тебя был золотой дед, – сказала я, ставя в угол коробки. Коробки стояли башней до потолка, и он пинал нижнюю носком кроссовка от нетерпения.

– У меня был дед, который умел выбирать правильного внука! – гордо поправил он. – А не этих двоюродных прихлебателей.

Я смеялась. Тогда мне это казалось милым. Такая мальчишеская гордость. Ему 29, а он радуется как ребенок. Я тогда думала – это искренность.

На третий день приехала его мама, Римма Петровна. Привезла три комплекта постельного белья в цветочек и одну установку на жизнь.

Она прошлась по квартире, потрогала батареи, заглянула в холодильник и посмотрела на меня с почти материнской жалостью.

– Ну, Изольда, тебе повезло, – изрекла она. – Мужик с квартирой. Сейчас таких днем с огнем не сыщешь. Свой угол, без ипотеки. Цени.

– Ценю, – честно ответила я.

– А ты-то откуда съехала? Ты же на съемной жила, помню. В какой-то халупе.

– В трешке, – улыбнулась я. – Хорошая была квартира. Хозяйка тихая попалась.

Я не соврала. Я просто не договорила.

Трешка принадлежала моей тете Вале. Моей крестной. Родная дочь тети Вали, моя двоюродная сестра, бросила ее после инсульта. Просто перестала брать трубку. Мама тогда забрала тетю Валю к себе, а тетя Валя позвала меня.

– Забирай ключи, Изолька, – сказала она мне на кухне, еле говоря после болезни. – Живи. Присматривай. Дочери моей эта квартира не достанется. Она мать родную бросила в памперсах. А ты… ты как дочь.

Через полгода тетя Валя пошла на поправку, но квартиру переписала на меня. Дарственную. Тихо, без шума. “На всякий случай”, – сказала она. Трехкомнатная, 78 квадратов, в центре, с ремонтом. Стоила она как три таких дедовых квартиры Игоря.

Тетя Валя тогда сказала одну фразу, которую я запомнила на всю жизнь:

– Изольда, мужикам про свой пирог рассказывать нельзя. Сразу захотят откусить половину. А то и весь. Молчи. Проверяй. Время все покажет.

Я молчала. Не из-за жадности. А потому что хотела, чтобы меня любили просто так. Без квартир. Просто Изольду.

И первые два месяца все было идеально. Он приносил мне апельсины в марте, я писала ему глупые записки “не забудь поесть” и клала в карман его куртки. Мы смотрели кино, обнявшись на полу, потому что диван еще не купили. Я действительно вытянула счастливый билет.

А потом его повысили.

Он влетел в квартиру, не сняв ботинок, швырнул портфель.

– Меня повысили! Начальник отдела! Кабинет! Зарплата в два раза! Поняла?!

– Игорь, это же здорово! Ты так этого ждал!

– Еще бы! А второй кандидат, представляешь, сам уволился! Испугался конкуренции! Слабак!

Я обняла его, но внутри что-то царапнуло. Второй кандидат уволился? Странно. Но я списала на свою подозрительность.

В честь повышения он решил устроить банкет в кафе. Позвал всех: одноклассников, коллег, лучшего друга Костю с женой Лерой. Я надела свое любимое изумрудное платье. Чувствовала себя королевой. Хозяйкой праздника. Женой перспективного начальника.

А потом в двери кафе появилась Настя.

Высокая, с укладкой, в красном платье. Его первая любовь. Одноклассница. Та самая, про которую он рассказывал “да ну, было в 10 классе, ерунда”.

– Опа! А вот и Настюха пришла! – заорал Игорь на все кафе и бросился к ней, раскинув руки. Он обнял ее так, будто меня в этом зале не существовало. Будто я была официанткой.

За столом повисла тишина. Костя подавился соком. Лера посмотрела на меня с ужасом.

А я… я встала. Поправила платье. Подошла к ним и первая протянула руку этой Насте.

– Привет. Я Изольда. Жена Игоря. Спасибо, что пришли поздравить моего мужа.

Настя покраснела до корней волос.

– Я… я просто мимо шла… Игорь позвал…

– Ну конечно, – улыбнулась я. – Садитесь. Вы как раз рядом с именинником. Ему будет приятно.

Весь вечер я улыбалась. Я разливала вино, смеялась над его историями, подыгрывала. А внутри у меня все замерзло. Я смотрела на него и не узнавала. Он весь вечер ухаживал за Настей. Подливал ей, шептал что-то на ухо, громко смеялся над ее шутками. А на меня смотрел как на мебель. Как на ту самую “жену”, которая должна сидеть и не отсвечивать.

Дома я сняла серьги. Руки дрожали, но голос был ровным.

– Игорь, то, что ты сделал сегодня с Настей, это было подло. Ты унизил меня при всех твоих друзьях.

Он расстегнул рубашку, развалился на стуле и посмотрел на меня сверху вниз. В его глазах больше не было того мальчика, который радовался пятнадцати метрам. Там сидел “начальник отдела”. Большой человек.

И он сказал это. Медленно, смакуя каждое слово, примеряя на себя новую роль альфа-самца, которой научили его в каком-то паблике.

– Ты только лишь жена. И жена знай свое место.

Тишина. В дедовой квартире стало так тихо, что было слышно, как капает кран на кухне.

Я смотрела на него. И в этот момент пазл сложился. Повышение. Второй кандидат, который “сам уволился”. Настя, которую он позвал специально, чтобы показать, какой он теперь крутой. Мама его, которая с первого дня говорила мне про “повезло с мужиком с квартирой”.

Я кивнула.

– Поняла. Место. Хорошо. Я запомню.

Он хмыкнул, довольный, что я “поняла” и лег спать. Думал, что поставил меня на место.

А я не спала всю ночь. Я сидела на кухне в его дедовой квартире и смотрела на коробки с надписью “Дедушкины вещи”. А утром я сделала три звонка.

Первый звонок – Косте. Другу Игоря.

– Кость, привет, это Изольда. Слушай, неудобный вопрос. А почему тот парень, второй кандидат на должность Игоря, уволился? Ты не в курсе?

Костя помялся.

– Изольд… ну, там такое дело… Он не уволился. Его подставили. Кто-то слил его переписку с клиенткой, где он якобы матерился. А это Игорь слил. Подделал скрины. Весь отдел знает, но молчит. Боятся.

Второй звонок – Лере, жене Кости.

– Лер, а Настя… Игорь давно с ней общается?

– Изольд, прости меня… – прошептала Лера. – Он ей писал уже месяц. Что у него жена “серая мышка с окраины”, а она – королева. Что он скоро разведется. Мы с Костей говорили ему, что он идиот…

Вот оно. Место жены. Серой мышки.

Третий звонок – тете Вале.

– Теть Валь, можно я сегодня приеду с вещами? В нашу квартиру?

– Конечно, девочка. Что случилось?

– Я вспомнила ваш совет про пирог. Пора его доставать.

Я не стала устраивать скандал. Я просто собрала свои вещи. Аккуратно сложила его записки, которые он мне писал, в коробку. Оставила на столе ключи от дедовой квартиры и одну записку от себя: “Твоё место – начальника отдела, который скоро станет безработным. Мое место – хозяйки своей жизни. Спасибо деду за 15 метров. Они мне очень многое показали. Изольда.”

И ушла.

А дальше началось кино, которое я смотрела уже из партера.

Игорь проснулся, не нашел меня, решил, что я “побесится и вернется”. На работу он пришел королем. А там его уже ждал тот самый второй кандидат. С настоящими скринами. Оказалось, что айтишник из отдела восстановил оригинал переписки и доказал подделку. Игоря вызвали к директору. Уволили в тот же день по статье “утрата доверия”. С волчьим билетом.

Он приехал домой, в свою дедову квартиру, злой, разбитый. А там – пусто. И записка. Он начал мне звонить. Я не брала трубку.

Через неделю пришла его мама, Римма Петровна. Пришла уже не ко мне, а по адресу, который ей дал Костя. Пришла в мою трешку. Увидела евроремонт, 78 квадратов, вид на парк.

Я открыла ей дверь.

– Изольда… – прошептала она. – Это… это чье?

– Мое, Римма Петровна. Мое. Тетина квартира. Дарственная на меня. Уже год как.

Она села прямо в коридоре.

– А Игорь… он… он думал…

– Я знаю, что он думал. Что я приехала с арендованной халупы и должна целовать ему ноги за 15 метров. Вы так и говорили. “Тебе повезло”. А мне действительно повезло, Римма Петровна. Что я вовремя узнала, где мое место.

Игорь стоял за ее спиной. Я его даже не сразу заметила. Он был бледный, небритый.

– Изольда, прости меня… – сказал он. – Я был дураком. Я испугался. Я думал, ты уйдешь к кому-то побогаче… я хотел показать, что я мужик… что я решаю…

– Ты показал, Игорь. Ты показал, где мое место. И я с ним согласилась. Мое место – не рядом с человеком, который самоутверждается, унижая жену при друзьях и подставляя коллег. Мое место – вот тут. В моей квартире. Где меня уважают.

Я закрыла дверь.

Через месяц мы развелись. Тихо, без дележки. Его дедова квартира осталась ему. Моя – мне.

Он потом пытался вернуться. Писал, звонил, стоял под окнами. Говорил, что осознал. Но я уже не слушала. Потому что женщина, которая знает свое место, знает и его цену.

А мое место оказалось совсем не на кухне в пятнадцатиметровой хрущевке. Мое место – там, где меня любят не за квартиру деда и не за должность, а просто за то, что я Изольда. Которая умеет и посмеяться, и постоять за себя, и не болтать про свой пирог раньше времени.

Кстати, Костя и Лера теперь мои лучшие друзья. А Настя… Настя вышла замуж за того самого второго кандидата. Он оказался честным парнем. Так что все счастливы. Каждый на своем месте.

*КОНЕЦ*