Генерал СССР и его дочь исчезли в 1956-м на

Генерал СССР и его дочь исчезли в 1956-м на ЗиЛ-157… Спустя годы машину нашли в лесу.

Декабрь 1956 года.
На аэродроме под Смоленском густой снег засыпал всё вокруг. Дежурный офицер стоял у ворот, кутаясь в шинель.

— Товарищ генерал, метель усиливается. Может, останетесь до утра? — неуверенно сказал он.

— Нет, лейтенант. Я должен успеть в Москву до утра. Там дочь ждёт, — ответил генерал Пётр Алексеевич Климов, подтягивая воротник шинели.

— Так ведь и дочь с вами едет?

— Едет. Сегодня ей 10 лет. Мы обещали маме — поедем к ней на могилу вместе.

Машина — военный грузовик ЗиЛ-157, укрытый брезентом. Шофёр, сержант Савин, проверил фары, махнул рукой.

Девочка, укутанная в белый платок, тихо спросила:

— Папа, а мама там, на небе, видит, что мы едем?

Генерал улыбнулся устало:

— Конечно, доченька. Видит и ждёт нас.

Через полчаса колонна из трёх машин выехала со двора части. Две дошли до Москвы. Третья — та самая, где ехали генерал и его дочь — не вернулась.

Пропали. Без следа.

1978 год. Продолжение.

Август 1978 года. Смоленская область, Духовщинский район. Лесхоз.

Тракторист Матвей Егоров валил просеку для новой ЛЭП. Его ДТ-75 наехал на что-то твёрдое в болотистой низине, где по картам вообще не должно было быть дороги. Трактор забуксовал, Матвей выругался, спрыгнул в жижу и начал копать лопатой.

Лопата звякнула о металл.

К вечеру на место приехали милиция и люди из КГБ. То, что они откопали, заставило бывалого следователя снять фуражку.

В болоте, на глубине двух метров, в торфе, который законсервировал всё как холодильник, стоял ЗиЛ-157. Краска — хаки, почти не сгнила. Брезентовый тент истлел, но каркас цел. В кабине — три скелета.

За рулем — в истлевшей гимнастерке с погонами сержанта. Рядом — в генеральской шинели, с папкой, прижатой к груди. А на коленях у генерала — маленький скелет, в остатках белого платка и детского пальто. Девочка так и не слезла с колен отца за 22 года.

Машину вытащили краном. Дело подняли из архива. Генерал-майор Пётр Алексеевич Климов, 48 лет, Герой Советского Союза, командир дивизии ПВО. Его дочь — Климова Елена Петровна, 1956 года рождения, 10 лет. Водитель — сержант Савин Иван Федорович, 22 года. Пропали 12 декабря 1956 года по дороге Смоленск — Москва. Поиски тогда вели три недели — безрезультатно. Решили — дезертировали? Или авария? Но дороги прочесали — ничего.

А теперь — вот они. Почему в лесу? Почему в болоте в 40 километрах от трассы? Почему колонна из трёх машин распалась?

Следователь военной прокуратуры майор Воронцов вскрыл генеральскую полевую сумку, которую тот так и прижимал к себе. Внутри — документы. И они были сухими. Торф сохранил. Приказ о переводе дивизии, личные письма жене на могилу, и… маленький дневник девочки, в клеёнчатой обложке.

И ещё одна вещь, которая заставила майора Воронцова вызвать Москву.

В кабине, под сиденьем сержанта, лежал второй комплект документов. На имя капитана армии США Джона К. Смита и… радиостанция “Северок-Б” американского производства, 1954 года, в рабочем состоянии, только батареи сгнили.

Воронцов открыл дневник девочки. Последние записи, сделанные карандашом, детской рукой:

_12 декабря. Мы едем к маме. Папа говорит, мама нас ждёт. Дядя Ваня шофер дал мне конфету._

_Мы остановились. Папа сказал, что дядя Ваня заблудился из-за метели. Очень страшно воет ветер._

_Пришли какие-то дяди. Они говорят по-русски, но странно. Один дядя говорит папе, что знает короткую дорогу._

_Папа не хочет ехать с ними. Дяди ругаются. Дядя Ваня упал._

Дальше — каракули.

Майор Воронцов поднял архивы 1956 года. Декабрь. Холодная война в самом разгаре. Венгрия. Суэцкий кризис. А в Смоленской области как раз в декабре 1956-го была совместная операция КГБ и ПВО по поимке американской разведгруппы, сброшенной на парашютах. Группу из 4 человек тогда поймали, двоих убили при задержании. Но по отчетам — сбросили 6. Двоих так и не нашли. Списали на то, что замерзли в лесу.

Теперь всё сходилось.

Реконструкция, которую сделал Воронцов, была такой:

Метель. ЗиЛ-157 отстал от колонны. В метели водитель Савин сбился с пути и свернул на старую лесовозную дорогу, которой не было на картах. Там их уже ждали. Американцы. Они были в советской форме, снятой с убитых лесников, говорили по-русски с акцентом. Им нужен был “язык” — и генерал ПВО с секретными документами о новой системе С-25 под Москвой — идеальная цель.

Они остановили машину. Сержант Савин попытался оказать сопротивление — его убили сразу, ударом ножа. Генерал Климов понял всё. Он не отдал папку. Он схватил дочь и заперся в кабине. Американцы пытались вытащить его, но он, будучи раненым, смог завести машину и рванул в лес, в болото, лишь бы не отдать документы и дочь.

Машина увязла. Вокруг — болото, метель, минус 30. Генерал был ранен в грудь. Девочка — напугана. Американцы боялись стрелять — нужен был живым генерал с документами. Они окружили машину.

Что произошло дальше — знает только болото. По экспертизе, все трое умерли не от пуль. Они умерли от холода и угарного газа. Генерал, чтобы дочь не замерзла, не глушил мотор, грел кабину. Но машина увязла выхлопной трубой в снег и торф — газ пошел в кабину. Они уснули. Тихо. Вместе. Генерал так и держал дочку на коленях и папку с документами.

Американцы так и не смогли их вытащить — болото засасывало. А тут уже шла облава КГБ. Они бросили радиостанцию и документы прикрытия и бежали. И замерзли в 5 километрах от этого места — их скелеты нашли ещё в 1957-м, но не связали с делом генерала, думали, просто диверсанты.

Генерал Климов выполнил приказ. Он не отдал документы. Он довез их, даже мертвый, до Москвы — в 1978 году папка дошла. В ней были схемы расположения дивизионов С-25, которые американцы так хотели получить. Он спас не только честь, но и, возможно, Москву от удара.

Хоронили их в 1978-м с воинскими почестями на Новодевичьем, рядом с женой и мамой Лены. В закрытых гробах. На похороны приехал сам маршал.

Маленький дневник девочки отдали в музей Вооруженных Сил. Последняя запись, которую разобрали под лампой, была такой:

_Папа меня обнял и сказал, что мама нас уже ждёт. Мне не страшно. Мы едем к маме вместе._

ЗиЛ-157 так и стоит в том лесу. Точнее, то, что от него осталось. Лесники говорят, что иногда, в декабрьскую метель, в том болоте слышно, как работает мотор старого грузовика и детский голосок спрашивает: “Папа, а мама нас видит?”

И старожилы крестятся и говорят: видит, доченька, видит.